Малышка

Субботина Айя

Я везу ее в ювелирный салон, куда я предварительно успел прозвонить. К счастью, моя малышка не упрямится и дает мне вести. Нас уже встречает девушка-консультант: услышав мое имя, понимающе улыбается и сразу ведет в сторону отдельной открытой витрины, где на бархатной подушке лежит то, что я попросил приготовить к нашему приезду.

— Размер должен подойти, — говорит девушка, и, предварительно надев белую перчатку, подносит кольцо лампе. Медленно прокручивает, давая свету отразиться от каждой грани десятка бриллиантов.

Это корона. Кольцо-корона

на палец. Оно довольно массивное, почти на всю фалангу. Платина, несколько десятков мелких бриллиантов по всему периметру и один, большой, в центре. Ени смотрит очень внимательно и мне начинает казаться, что зря я все это придумал. Нужно было дать ей самой все посмотреть и выбрать. Конечно, ничто не мешает ей сделать это и сейчас, но… Блин, наверное, корона на палец — это слишком… банально?

Бон-Бон протягивает руку и кольцо легко скользит до самого конца. Оно ей в самом деле подходит идеально. Моя малышка выставляет руку вперед, чуть наклоняет так и эдак, рассматривая.

— Ты можешь выбрать другое, — на всякий случай говорю я. — Любое, которое понравится. Просто подумал…

— Я не хочу другое, — говорит Бон-Бон подрагивающим голосом, старательно пряча взгляд.

Приходиться поймать ее подбородок и заставить посмотреть на меня: ну вот, полные глаза слез. Что за дела?

— Только если оно и правда тебе нравится, Бон-Бон.

— Шутишь? Оно великолепно!

Она набрасывается на меня, чуть не валит с ног, и так я понимаю, что все-таки угадал.

Глава тридцать вторая: Рэм

Мы уезжаем из салона только спустя час: берем пару обручальных колец, браслет, цепочку и кулон в виде четырехлистного клевера, весь усыпанный изумрудами. Бон-Бон не корчит из себя недотрогу и скромницу, жадно, как дорвавшийся ребенок, скользит вдоль витрин, выбирая то, что нравится ей, не оглядываясь на ценник. Эта открытость и полное отсутствие попыток быть кем-то другим, подкупает и снова, снова ставит меня на колени.

Что ж, можно сказать, что теперь я здесь любимый клиент.

Уже на улице, когда я выхожу вперед, чтобы открыть дверцу, Бон-Бон неожиданно останавливается и смотрит куда-то поверх моего плеча. Оглядываюсь, чтобы увидеть, что привлекло ее внимание — и натыкаюсь на Тапка. В компании той самой девахи из кабриолета. И теперь они идут под ручку, трутся друг об друга плечами.

Ну что сказать: я всегда знал, что нормальный парень не смог бы держать руки при себе рядом с такой малышкой, как Бон-Бон. Но, наверное, нужно сказать ему скупое «спасибо» хотя бы за то, что не тронул ее. А то бы, честно, я вырвал ему глаза через задницу.

Тапок останавливается и несколько долгих мгновений мы все смотрим друг на друга. Особенно смотрит его подруга — на мою машину. Уверен, она из тех папочкиных дочек, которым все в жизни свалилось на голову еще в коляске, но уже тогда она запомнила простое правило: деньги к деньгам. Так что Тапок — просто попытка развлечься, игра кошки с мышкой. Хотя, с чего меня вообще это должно волновать?

— Привет,

Ени, — здоровается Тапок, первым нарушая тишину.

Она напрочь игнорит его слова, продолжая выразительно рассматривать его подругу, особенно область ее декольте. Да уж, там полная четверка, если не больше. Я придвигаюсь, кладу руку на талию своей малышки и чувствую, как она прижимается ко мне бедром.

— Вика, да? — спрашивает с безупречным спокойствием. — Наверное, нужно сказать спасибо за то, что помогла Косте устроить мне сюрприз.

Деваха явно растеряна. Уверен, в том шаблонном мирке, где она существует, бывшие всегда должны закатывать истерики и никак иначе.

— Я… — Только и говорит деваха. Губы у нее «надуты» салонными процедурами, ресницы тоже искусственные, а что скрывается под тонной косметики даже представить сложно.

Честно, я с такими не связывался даже для траха на один раз.

— А вы…? — Тапок неуклюже приходит на помощь своей Силиконовой долине, переводя стрелки на нас.

Ени грациозно поднимает руку, демонстрируя свой окольцованный палец. Я даже не пытаюсь сравнивать наши кольца, потому что это все равно, что поставить в один ряд блюдо «Коррида» и Фаберже. Вижу, что Тапку очень крепко не по себе. И по его лицу скользит что-то похожее на проблеск… сожаления?

— Красивое кольцо, — фальшивит деваха.

— У нас свадьба через неделю, — щебечет Бон-Бон. — Я обязательно пришлю вам приглашение. — Прижимает пальчик к губам, постукивает, словно сосредоточенно о чем-то думает, и выдает: — Если останутся места в списке «Гости, которым не хватило столовых приборов и стульев».

И, не давая им опомниться, тянет меня к машине.

Уже в салоне мы пересматриваемся — и взрываемся смехом.

— Гости, которым не хватило стульев? — повторяю я, заводя мотор и краем глаза слежу, чтобы Бон-Бон пристегнулась. — Кого еще ты хочешь внести в этот список?

— Ольгу?

Она и правда идеальна.

Весь день до вечера мы ходим по ресторанам. Бон-Бон тщательно подготовилась: у нее в блокноте целый список мест, где бы она хотела устроить нашу свадьбу, и напротив каждого названия перечень всех плюсов и минусов, пометки, на что следует обратить вниманием в первую очередь и о чем спросить. Я вижу, как ей важно все сделать самой, продумать каждую мелочь, поэтому просто молча хожу следом, изредка делая небольшие замечания. В конце дня в ее списке остается только два названия, и я знаю, что выбор будет не простым.

— Устала? — спрашиваю я, когда мы выходим из супермаркета и окунаемся в промокший от вечернего тумана воздух.

Вижу, как она чуть-чуть морщит лоб, жмурится и трясет головой.

— Просто какие-то мошки все время перед глазами.

— Тебе нужно показаться врачу, Бон-Бон.

— Думаю, у меня снова упал гемоглобин, — немного злится она. — Если больше ста — уже праздник.

— Еще бы, ты же почти ничего не ешь. В понедельник лично отвезу тебя в больницу и никаких «нет» даже слышать не хочу.