Мама с проблемами
Шрифт:
— Яра? — тихий голосок окликнул меня в тот момент, когда я уже коснулась дверной ручки, глупо улыбаясь.
Обернулась и встретилась взглядом с Неттой.
— Да? — я наклонила голову. — Сказку почитать?
— Нет, — девочка показалась мне слишком серьезной. Даже грозной. — Можно с тобой поговорить?
— Конечно, — я немного смутилась, но виду не подала. — Пойдем к тебе?
— Нет, — девочка потеребила кончик светлой косички. — Там Элли.
Кхм… что же это за разговор такой намечается?
— Хорошо,
Ванная подождет.
Нетта тихо прошла к моей комнате, юркнула за дверь и застыла на месте. Я шагнула следом, плотно прикрыла створку и повернулась к девочке.
Я и сама с ней собиралась поговорить о важных делах. Но не «здесь и сейчас», только на крайний случай.
— Я все знаю, — тихо произнесла малышка, опустив глаза.
Непонимающе нахмурившись, я присела перед девочкой на корточки и попыталась заглянуть в глаза.
— О чем ты?
Когда ребенок заявляет, что он все знает, серьезного разговора не избежать.
— Я знаю, что ты тоже маг, — еще тише прошептала девочка, глянув на меня всего на секунду. И вновь опустила глаза. Ее кулачки сжались, сминая зеленую юбку платья с кружевами.
Затаив дыхание, я молчала. Не спеша ни подтверждать, ни опровергать. Это не все, что хотела сказать мне Нетта. Потому я ждала.
— И твоя магия в рисунках, — добавила она, резко посмотрев мне в глаза.
— Милая…
— Ты нарисовала кота, — твердо произнесла малышка. — Я видела еще до того, как он тут появился.
— Да.
Я села на пол по-турецки, смотрела только на Нетту.
Она рассказала мне о своей магии, когда начала доверять. Теперь настал мой черед довериться ребенку.
— Ты можешь нарисовать что угодно? — тихо спросила она, глядя мне в глаза. — И оно появится?
— К сожалению, нет, — вздохнув, призналась я. — Но иногда получается.
Нетта слабо улыбнулась, но юбку из рук не выпустила.
— Я хотела тебя попросить, — шепотом проговорила девочка. — Очень-очень хотела бы попросить.
— О чем, милая? — мне опять пришлось наклонить голову, чтобы заглянуть ребенку в глаза.
Она вздохнула и…
— Ты могла бы нарисовать маму?
У меня ноги онемели от этих ее слов.
— Нетта, я…
— Я слышала ваш разговор, — призналась девочка, а ткань в ее руках затрещала. — Какая-то тетя вернулась. А мама… мама нет. Может… ты бы могла ее нарисовать?
В глазах ребенка заблестели слезы.
— Я так соскучилась.
Она всхлипнула и с остервенением принялась тереть глаза рукой, отпустив наконец бедное платье.
Мне нужно было что-то сказать. Быстро. Ответить. Как можно быстрее.
Но… в голову лезли только слова, сказанные Волдером. Маги живут на том острове пять лет. Их хватает максимум на пять лет. Однако его сестра… она выдержала целых десять. Может, и Ильза жива? Может, есть шанс
Если не через портрет, так через переворот, который собирается совершить лорд Митчел. Или… это только повлечет…
— Нетта…
— Пожалуйста, — просипела девочка. — Попробуй ее вернуть.
Как сказать ребенку, что его мама, скорее всего, мертва? Как это сделать так, чтобы не сделать хуже? Разве существуют такие слова?
— Она умерла, да? — тихо спросила малышка, всхлипнув.
— Я не знаю, — честно ответила я, коснувшись ее руки. — Я правда не знаю.
— Я знаю, — всхлипнула она. — Я… ее гримуар. Он мой.
Смысл ее слов дошел до меня с запозданием.
То есть, если бы Ильза была жива, Нетта бы не смогла воспользоваться магией той волшебной книги? Не смогла бы призвать меня в этот мир?
Значит… их мать действительно погибла. Нет никакого шанса найти ее на том проклятом острове и спасти.
Я закусила губу, стараясь прожевать это осознание.
— Но попробуй ее нарисовать, — дрожащим голоском попросила она. — Вдруг у тебя получится. Яра…
— Прости меня, милая, — я привлекла к себе Нетту, которая то и дело всхлипывала. Погладила ее по голове и прошептала: — Этого я не смогу. Мне очень-очень жаль.
— Но ты ведь маг…
— Даже магия не всемогуща, — произнесла я то, в чем почему-то была уверена. — У всего есть своя цена, моя дорогая. У каждого заклинания. У каждой магии.
И магия воскрешения, если и существует в этом мире, потребует такую плату, которая будет мне не по плечу.
— Я так скучаю, — повторила она, уткнувшись носом мне в плечо.
— Я знаю, — раскачивая ребенка, будто убаюкивая, отозвалась я. — Знаю, Нетта. Но… твоя мама сейчас в лучшем мире.
— В каком? — замерев, поинтересовалась девочка.
Я прикусила язык, поняв, что сболтнула лишнее. Все же почитатели Новой веры не говорили ни про какую загробную жизнь или перерождение. Эта вера основывалась только на том, что я бы назвала кармой. И если эта карма плюсовая, то умерший уйдет спокойно и навсегда покинет землю. А злодеям уготована участь вечность блуждать в виде призраков, которые никак не смогут влиять на физические объекты.
Странная вера, на мой взгляд. Но кто я такая, чтобы судить?
— Там, откуда я родом, — тихо произнесла я, отдалившись и посмотрев на девочку, — верят, что те, кто нас покинул, находят умиротворение и покой. И при этом они всегда смотрят за теми, кто был им дорог в жизни. Оберегают. С самого неба!
— То есть мамочка смотрит на меня? — удивился ребенок, задрав глаза к потолку.
Я закусила губу, чувствуя, как совершаю сейчас одну ошибку за другой.
— Очень может быть, — я стерла слезы с ее щек, убрала выбившиеся из косички пряди. — Если ты в это поверишь, так оно и будет.