Мама
Шрифт:
– Они могут думать, все что им угодно, - усмехнулся Хозер, останавливая автомобиль возле моего забора.
– Дерек, преступление, в котором тебя подозревают, очень серьезное. Стоит ли так легкомысленно к этому относиться?
– О каком преступлении ты говоришь?
– О государственной измене.
Муж вскинул на меня удивленный взгляд.
– В Риве ходит такой слух?
– Не совсем, - покачала я головой.
– Об этом говорят только в узких кругах. Очень узких.
– А ты? Ты в это веришь?
– Скажем так: я в этом сомневаюсь.
–
– Пойдем, Ви. Покажу тебе мой сюрприз.
Он помог мне выбраться из машины и, снова взяв под руку, повел к дому.
Едва за нами закрылась калитка, как моя веранда, крыльцо и ведущая к ним дорожка осветились десятками огоньков разноцветных гирлянд, которые кто-то закрепил на перилах, деревянных балках, уложил на плитку вдоль бордюрного камня. Благодаря этому в наступивших сумерках мой дом стал выглядеть, как резиденция феи.
В дополнении к огонькам в воздухе вдруг поплыла тихая нежная мелодия, а на веранде обнаружился стол, накрытый на две персоны.
– Я подумал, что раз уж в мэрии мы ничего кроме бутербродов не ели, стоит устроить праздничный ужин дома, - негромко сказал мне Дерек.
– Тебе нравится?
– Очень, - улыбнулась я.
– А чем нас будут угощать?
– Давай посмотрим, - предложил муж и повел меня на веранду.
Угощали нас в этот вечер свиными ребрышками, запечеными на гриле, салатами из овощей с морепродуктами и из курицы с зеленью, а также восхитительным шоколадным тортом. Словом, самыми вкусными, фирменными блюдами кухарки Рендхолла тетушки Марты. Из напитков на столе стояли две бутылки с красным и белым вином.
Попробовав для начала салаты, я решила вернуться к разговору, который мы с Хозером начали в машине. Конечно, атмосфера нашего позднего ужина располагала к другой, более легкой и приятной беседе, но эта тема меня интересовала давно и очень сильно.
– Дерек, можно задать тебе вопрос?
– Задавай.
– Ты сам-то не боишься, что Его Величество перестанет тебе благоволить?
Муж устало вздохнул.
– Нет, не боюсь. Ви, я никогда не предам короля. И я ни в чём не виноват.
– А я тебя ни в чём не обвиняю. Дело в другом. Сам знаешь, любое подозрение может серьезно испортить репутацию человека и подорвать к нему доверие. Знаешь, как в том анекдоте: ложки нашлись, а впечатление уже не то.
– Ви, ты меня не совсем поняла. Я не просто сторонник Его Величества. Я в принципе не способен пойти против правящего режима. Никак. И королю об этом известно.
– Вот теперь я действительно не понимаю. Что ты имеешь в виду?
– Я не могу рассказать тебе подробнее, - замялся Дерек.
– Это в некотором роде семейный секрет нашего рода. Ты, конечно, официально моя жена, но так как наш брак не консуммирован, членом семьи ты, по сути, не являешься. Поэтому...
Он развел руками.
Что ж, значит тайна останется тайной.
– Тебе придется поверить мне на слово, - продолжил Хозер.
– Я не просто не могу предать короля, я не могу даже помыслить об этом. Потому как
Понятного тут, конечно, мало. Зато ясно почему Его Величество так безгранично доверяет своему любимцу.
– Тогда из-за чего тебя отправили в Рив?
– Я не должен был сюда приезжать, - поморщился Хозер.
– Я планировал остаться в Лиаре и лично доказывать свою невиновность. Это король знает, что обвинения против меня не имеют оснований, а парламентарии считают по-другому. Особенно либеральная партия - эти крикуны всегда относились ко мне предвзято. Им ведь тоже не известен мой семейный секрет.
– Что-то произошло?
– Да, - хмыкнул Хозер.
– Под капотом моей машины обнаружился круч.
Что?!
– Тебя пытались убить?!
– Вроде того. У меня есть любимый автомобиль, который я вожу только сам. В тот день я должен был ехать на нем по делам, но в последний момент почему-то передумал. Не знаю почему, просто захотел сесть в другую машину. А когда вернулся, обнаружил в гараже толпу стражей и ребят из Тайной канцелярии. Оказалось, что механик решил проверить у машины двигатель и обнаружил бомбу.
С ума сойти. В газетах об этом не писали.
– Собственно, после этого случая Его Величество и приказал мне уехать в Рив. На самом деле, Ви, я не считаю это решение верным. Дело в том, что многие тогда заявили, будто я сам засунул круч в свой автомобиль. Чтобы оправдаться за то, что его нашли на одном из моих заводов. Вроде как: смотрите, я тоже жертва, меня тоже решили убить. Глупо, но многие в это поверили. А моя ссылка на юг - чем не демонстрация королевского недоверия? Я, конечно, понимаю, Его Величество таким образом просто хотел обезопасить меня от дальнейших покушений и дать следствию свободу действия, но меня очень напрягает, что пока в Лиаре бушуют события, я вынужден отсиживаться здесь, в тишине и покое.
Нда...
– Король очень трепетно к тебе относится, - заметила я.
– Ты ему, часом, не родственник?
– Нет, - усмехнулся Дерек.
– Просто моя семья уже много десятилетий верно служит короне. А Его Величество умеет ценить надежных людей.
Несколько минут мы молча ели рёбрышки и салат.
– Какой-то неромантичный у нас получился ужин, - сказал, наконец, Хозер.
– А тебе хотелось романтики?
– Конечно. Сегодня на балу я танцевал с восхитительной женщиной, было бы логично продолжить этот вечер чудесным ужином в красивой обстановке.
– Тебе досталась совершенно неромантичная спутница.
– Ошибаешься, - подмигнул он мне.
– Еще какая романтичная. Просто она об этом не знает.
Я улыбнулась.
– Ты уже думала, чем будешь заниматься завтра? Мне сказали, что неподалеку от Рендхолла есть конный клуб. Давай поедем туда? Покатаемся на лошадях.
– Вообще-то я собиралась завтра навестить детей, - призналась я.
– Каких детей?
– удивился Хозер.
– Моих.
– У тебя есть дети?!
– Да.