Мамины сказки
Шрифт:
– Правильно! – снова подхватил волк. – Третьего дня хотел барашком полакомиться, собаки чуть самого не задрали. Пастух дорогу в лес перекрыл, я в город подался. Иду, по запаху мясокомбинат чую, правда дух воротит, зато знаю, мясо там наверняка имеется. Оказалось, мясо пять лет в холодильнике морозится, наверное для большого привеса! Тогда я в колбасный цех подался, колбаской разговелся, а теперь ветеринара вызывать надо!
– У тебя обязательно приключения! Застрекотала сорока.
–
– Голодным остался? – посочувствовал ему Леший.
– Нет, брюхо набил, а теперь в кусты сходить не могу! Или крахмал кишки переклеил, или бумага в желудке разбухла, процент проходимости утратила! Никак понять не могу!
– Вот незадача, а ты водички попей, может полегчает! – посоветовала медведица.
– Чтобы клейстер сварить или производство по выпуску самоклеющихся обоев по семейному подряду открыть! – съязвил волк.
Звери расхохотались, а Леший цыкнул:
– Тише, варваров разбудите!
И тут решил пожаловаться молчавший и терпеливо все слушающий хорёк:
– Я волка с лисой полностью поддерживаю, намедни в сарай один забрался, а там вместо кур ящик ножек буша лежит, я тоже обрадовался, от брюха наелся, а теперь весь прыщами покрылся, и шерсть облезать начала! А вдруг весь облезу, новой породы бесшёрстным хорьком окажусь, тогда по выставкам затаскают!
– Ребята, мы собрались не жалобы выслушивать, а дело делать! – сказал Леший.
Звери начали рассыпать тол вокруг палаток, а Леший строго следил и командовал:
– Понемногу! Понемногу, а то ненароком убьём кого! Мы же не люди!
Подожгли шнур, ухнул взрыв…
Ничего не понимающие спросонья люди выскочили из укрытий.
– Руки вверх! – приказал волк. – Начальнику цеха пли!
Закружившись и завопив от боли, Иван Кузьмич проснулся.
– Пригодился запас соли! – гордо произнёс заяц.
– Люди, совесть у вас есть? – строго спросила медведица. – А ещё позволяете себе называть нас братьями меньшими!
– Е-е-есть! – заикались напуганные люди.
– Тогда почему, придя в чужой дом гостями, вы гадите? Разве у себя в доме позволяете, чтобы на полу среди комнаты находилась помойка?
– Н-н-неет! – продолжали трястись от страха люди.
– А почему считаете, что в нашем доме такое возможно? – укорила медведица.
– Мы отдыхать приехали!
– Чего там рассуждать, в воду их! Рыбу истребили, теперь пусть сами икру мечут! – завопила лиса.
– Судить их! Судить! – подхватила сорока. – Пусть гнёзда восстанавливают! У них свой стройматериал на улице гниёт, а наш на кострах пожгли!
– Снять с них шкуру! – заорал волк.
– Простите, мы больше не будем! –
– Не будем! Не будем! Только и слышно по радио, по телеку проблему экологии решаете! А чего переливать из пустого в порожнее, какую можно решить задачу без ответа?! Гадить прекратите, тогда и задачи решаться и пустые, никому ненужные мысли в голове не будут рождаться! А проблемы сами по себе отпадут!
– А теперь убирайтесь, но поляну поправьте, верните ей прежний вид! – приказал хозяин леса.
Не за совесть, а за страх старались люди убрать следы разложений, но как ни старались, прежней, благоуханной красоты и величия, природе вернуть не могли.
– Разорванное полотнище, как ни латай, прореха остаётся! – ворчал Леший. – Что минутой загажено, одним часом не поправишь! Часом быстро и легко уничтожается, а веками поправляется и оживляется!
Выезжали гости из леса дружно, обдавая стоящих сзади зверей копотью и гарью удушающего газа.
Когда машины отъехали поодаль, раздался выстрел, другой, третий…
– Что ты делаешь? – кинулись звери к волку.
– А я солью запасся! – расхохотался волк. – Шины братьям большим пробиваю! С почтеньем, как подобает, желанных гостей провожаю! С дикими варварами их методами поступаю!
– Ай-яй-яй! Тебе лишь бы поозорничать! Как не стыдно! Ты своё невежество выставляешь, а когда хамству подчинишься, безмозглой мумии уподобляешься, от которой мертвечиной разит и всю атмосферу трупным ядом отравляет! А нам лесным жителям это непристойно! – назидательно отчитала его медведица.
– Опять я во всём виноват, а я людские страсти и действа повторяю! Это, вроде бы у вас клоун, он тоже недостатки подмечает, а потом повторяет, то есть критикует!
– А если убил кого? – возмутился заяц.
– Сиди уж трусишка длинноухий, хочу, чтобы они на себе тащили своё удушающее изобретение! Когда машины на их спинах покатаются, может нам приезжать отпадёт желание!
– Правильно волк поступает. Как у людей говориться, клин клином вышибают! Когда своё хамство оправдать пытаются! – поддержала волка лиса.
– Конечно, с одной стороны правильно, когда человек не имеет разума, он жесток, тогда его животным или зверем называют, а за что нас оскорбляют, когда себе уподобляют!? Пускай знают, что наше терпение не бесконечно!
ЧЬЯ ДУША ЧЁРТУ ПРИГОДНА?
Кроме клочка земли да полуразвалившейся избёнки, у Ивана ничего не было. А единственная надежда и опора у мужика была на быка.
Жил себе мужик, жил не тужил и вдруг бык заболел.
Уж Иван к быку и так и эдак, ни ест, ни пьёт животина, так и пахать не может.