Манагер
Шрифт:
Варган нахмурился:
— Да, рабство отвратительно. При встрече с имперцами, если они выказывают признаки агрессии или явно являются охотниками за рабами, мы их убиваем. Но и убивать всех подряд это будет неправильно. Рабство — основа империи, и, если убрать рабство, настанет хаос. Кроме того, мы не должны выдавать свое присутствие на планете. Если все люди узнают о существовании Деревьев и Хранителей, жизни Деревьев будет грозить опасность — их будут выискивать и убивать. А Деревья — это мы, я и ты. В общем, все непросто, и ты это увидишь. Ты волен поступать так, как ты считаешь возможным, главное — никогда и ни при каких
— Хм… ясно. А как они смогут меня найти? Ну, уехал я куда-то и все, с концами… за моря, за леса.
Варган усмехнулся:
— Есть, есть способы. Деревья есть по всему миру, они связаны друг с другом и с Хранителями. А Хранителем может быть любой человек, которого ты видишь, так что знай — ты всегда под наблюдением. Тебе многое дается, но и спрос с тебя большой. Понимаешь?
— Понимаю, не дурак. Ну что же, в общем-то мне все ясно. Теперь о себе. Меня зовут… — И я рассказал Варгану все, что случилось со мной с тех пор, как я выехал на пикник с коллективом фирмы.
Он слушал внимательно, по ходу рассказа задавая дельные вопросы и комментируя короткими емкими фразами. После того как я закончил, он помолчал минут десять, затем сказал:
— Интересно, как это ты умудрился дожить до сегодняшнего дня? Ты везучий, Белый Вас. Впрочем, теперь тебе жить станет легче. Твои способности возросли многократно, тем более что и среди Хранителей ты будешь сильно выделяться — и не только внешним видом.
— Я понял так: ты встретил меня по заданию всей… организации Хранителей. То есть это не твоя собственная инициатива.
— Да. Я видел тебя в своих снах, сообщил в сеть, мне было поручено тебя встретить и наставить на путь истинный. Итак, еще раз: ты все понял? Ты готов выполнять законы Хранителей?
— Типа ты спросил: что ты выбираешь — жизнь или смерть? Да? Чего спрашивать-то очевидное. Хочется как-то еще потоптать эту землю, пока меня не укоренят в горшке на подоконнике…
— Каком горшке? — недоуменно спросил Варган.
— Да это так… юмор такой у меня. Забудь. В общем, я готов подчиняться, готов выполнять законы, готов учиться.
— Это отлично. Так бы не хотелось тебя убивать… ты забавный парень.
— А осилил бы? — с прищуром спросил я. — А если бы я тебя завалил?
В воздухе что-то мелькнуло, и в мою грудь уткнулся острый, как игла, конец длинного твердого прута, который выскочил из руки Варгана, сидевшего в полутора метрах от меня. Кончик этого стилета проткнул мне кожу, и на ней выступила капля крови. Дырочка тут же затянулась, и только эта красная капелька напоминала о произошедшем. Стилет неуловимо для глаза снова исчез в руке Варгана.
— Вот так, Вас. Если проткнуть тебе мозг, ты восстановишься, но управлять телом не сможешь довольно долго. А пока ты не будешь контролировать тело, тебе вырежут Семя, отделив его от мозга, и ты умрешь.
— Впечатляет. А меня так научишь? Да!.. А где находится Семя, где оно укоренилось и как ко мне вообще попало?
— Я же сказал, научу тебя всему, что я знаю и умею. Что касается Семени — оно сидит у тебя в черепе, в затылке, так что береги голову, вернее — затылок. Если ты потеряешь Семя — ты умрешь, как если бы тебе вырезали мозг. Семя теперь часть тебя, как твой орган вроде сердца, печени
— Да понял я, понял. Что я теперь должен делать конкретно? Ты же теперь мой наставник, так что командуй, руководи.
— Руковожу! — усмехнулся Хранитель. — Сейчас обедать, отдыхать, а завтра с утра займемся твоим обучением. Кстати, ты сильно голоден?
— Да вроде нет… Сам не знаю почему. С некоторых пор я не очень хочу есть. Это связано с моим преобразованием, как я понял?
— Ты правильно понял. Когда ты во время сна касаешься телом земли, из него прорастают корешки, которые впитывают из земли необходимые тебе для питания вещества. Ты можешь питаться двумя способами: как обычно, по-человечески, и как дерево. В общем-то тебе и не надо человеческого питания, но почему не доставить себе удовольствие вкусным питьем или едой? Кстати, спиртные напитки теперь для тебя закрыты. Нет-нет. Пить ты их можешь, если хочется, а вот пьянеть ты больше не будешь. Семя считает, что это отрава, и тут же расщепляет алкоголь — до того, как он успеет на тебя подействовать. Чего хмуришься? Зато и отравить тебя нельзя! Вот будешь на пиру у Ока Машрума, а тебе яду-то и подсыплют. А ты только прочихаешься и пошел дальше!
— А вы что, и на пиру у императора бываете, что ли? — глупо спросил я, похлопав ресницами.
— Мы везде бываем, — усмехнулся Хранитель, — и ты побываешь.
Скоро мы сидели на возвышении типа небольшого помоста, на плетеных циновках, и пили что-то вроде чая, заедая его засахаренными фруктами, похожими на финики. Варган расспрашивал меня о жизни на Земле, я, как мог, ему рассказывал и объяснял, что почем. После того как мы попили чаю, Хранитель поднялся и сказал:
— Пошли за мной. Я покажу тебе хижину, в которой ты теперь будешь жить.
— И как долго жить в этой хижине? Честно говоря, мне не особо хочется провести тут долгие годы… я бы предпочел посмотреть этот мир. Почему-то хижина в джунглях меня не особо привлекает.
— Попутешествуешь еще… аж до рвоты. Тогда будешь с тоской вспоминать тихую хижину в лесу. А пока быстро за мной, хватит рассуждений! Ты еще совсем птенец, ничего не понимаешь, ничего не знаешь, и, когда я решу, что ты готов выйти в мир, тогда и покинешь это место.
Надо ли говорить, что я потом вспоминал его слова — так хотелось покоя и тихой норы, в которую можно забиться, и тебя никто не будет теребить, никто не будет мешать жить. Но… часто жизнь преподносит нам совсем не то, что мы хотим.
Хижина, что мне предоставили, была поменьше размером, чем та, в которой жил Хранитель, но довольно большая, уютная и чистенькая. Больше она напоминала дачный домик, только плетенный из прутьев. Я с интересом разглядывал это произведение искусства: четыре комнаты, очаг, вокруг которого ходили две женщины, обнаженные по пояс.
Скосив глаза, я с интересом рассмотрел их грудь — вполне ничего, торчат как надо. Перевел взгляд на лица — миловидные, напоминают индусок, никакого зверства и подточенных зубов. Из нарядов, по общепринятой практике, набедренные повязки. И ноги вполне ничего… «Жизнь налаживается, не так ли, Вася?!» — подумал я с удовлетворением.