Манагер
Шрифт:
Варган заявил, что после того, как я научусь сносно владеть мечом и копьем, занятия будут проходить при полном боевом снаряжении: в доспехах, в шлеме, в поножах — в обычной деревянной броне.
Так же хорошо у меня получалось работать копьем. Копье мало чем отличается от посоха — тот же посох, только покороче. Мой посох-копье был массивным, из железного дерева, вот им-то я и начал все-таки доставать Варгана, и с каким наслаждением, надо сказать!
Первый раз, когда я, вращая этим орудием убийства, врезал ему в бок, стал моим личным праздником, после чего Варган, морщась, сказал, что мое инопланетное происхождение дает мне преимущество, иначе бы он… Впрочем, этот адский Хранитель отыгрался на мне во время
Наконец в один из дней Варган привел меня в свою хижину, показал на груду деревянных пластинок, связанных ремешками, и сказал:
— Давай надевай, без этого снаряжения ни один воин не выйдет из дома, а уж тем более не будет наниматься на службу. Учти, воин здесь — существо очень влиятельное и обладает довольно высоким социальным статусом. Мы с тобой попозже изучим кодекс чести воинов, по пунктам. Если ты нарушишь какой-нибудь из этих пунктов, то потеряешь лицо. А потеряешь лицо — потеряешь свой статус и, соответственно, уровень заработной платы. Воинам с высоким статусом платят больше, их берут на службу более богатые господа, воины с низким статусом могут использоваться лишь как мясо или сбиваться в стаи грабителей на большой дороге.
— А что значит иметь высокий статус? Что такое статус воина?
— Их, статусов, десять. На каждый статус воин сдает экзамен — он должен выдержать три боя с одним или, по очереди, с тремя воинами, имеющими тот же статус, на который он сдает экзамен. В каждом большом городе есть школа фехтования, где обучают воинов, а также принимают экзамены на статус. Чем выше статус, тем, значит, выше умение его обладателя, а значит, выше его заработная плата. Каждый воин носит на груди татуировку со знаком воина — звездой. Чем больше звезд, тем выше его статус. Всякий раз при присвоении нового статуса ему выкалывается очередная звезда и выдается пергамент с подписями свидетелей. Это необходимо для того, чтобы подтвердить нанимателю законность твоего статуса — вдруг ты врешь.
— А если я потеряю этот пергамент? Как я докажу, что я имею такой-то статус?
— Это на усмотрение работодателя, но вообще-то дубликат твоего пергамента хранится в той школе, в которой ты сдавал экзамен, и тебе могут выдать копию — за деньги, конечно. Да и все экзамены принимают только за деньги, и немалые, — и чем выше статус, тем больше стоит экзамен.
— Представляю, какой тут простор для подкупа! — усмехнулся я. — Небось все вельможи имеют наивысший статус!
— А у вас разве не так? Если есть деньги, есть статус, неужели не найдется никого, кто бы не мог его купить? Купят, обязательно купят — люди одинаковы во всех мирах, или я не Хранитель…
— А что, больше никаких обозначений статуса воина, кроме татушки на груди, нет? Ну как узнать, какого он статуса, если на нем надета броня?
— На броне. Рисуют на броне, и все. Кстати, очень удобно, все низкостатусные сразу видят, кто есть кто, и меньше усилий на выяснение отношений. Боятся. Хотя… если соберутся несколько низкостатусных и нападут на высокостатусного — мало тому не покажется, загрызут шавки. Ты не придавай особо большого значения статусности и законам соответствия, сам же сказал — все покупается, все продается. Все это знают, но вслух об этом говорить не принято. Считай, что статусность нужна тебе для получения более высокого жалованья, и все тут. Ладно, давай ближе к делу — попытайся сам догадаться, как, что и куда пристроить. В будущем тебе придется надевать эти штуки в течение минуты. А желательно — нескольких секунд. И я тебе в этом помогу…
Помог, свинья
— Учись, учись, олух ты медлительный! Быстрота надевания брони когда-нибудь спасет тебе жизнь! Потом спасибо мне скажешь, что научил!
Потом может быть, но в этот момент я готов был его убить. Причем мне бы это запросто удалось — уровень моего боевого искусства возрос настолько, что я, вкупе со своим преимуществом в силе, мог уже с ним потягаться почти на равных — ну, если он не станет применять всякие штучки Хранителей типа деревянного стилета.
«В общем и целом мы только-только начали подходить к настоящему умению — умению Хранителей, — сказал он мне как-то на тренировке, когда мы, тяжело дыша, отдыхали после бурных скачек и взрыхления земли на тренировочной площадке в глубине джунглей. — Только тогда, когда ты достигнешь уровня лучших воинов племени акома или хотя бы приблизишься к нему, я начну обучать тебя настоящим знаниям Хранителей».
Похоже, я приблизился к этому уровню через семь месяцев с того момента, как начал обучение с Хранителем. Я каждый день делал отметку на столбе, поддерживающем крышу хижины.
Стоит рассказать, как шла моя жизнь в деревне все эти семь месяцев — срок довольно длительный, а при моем жестоком обучении он казался бесконечным.
График был жестким, но каждые семь дней я получал один выходной. В этот день я валялся, если желал, и не делал ничего такого, что мне не хотелось. Я страстно ждал этого дня, по понятным причинам. Моя земная жизнь теперь вспоминалась мне как приятный ласковый сон — это там у меня были два выходных, работа с девяти до шести, а потом делай что хочешь. Теперь — подъем в пять утра, завтрак, пробежка три километра, занятия борьбой без оружия, обед, занятия фехтованием, ужин, изучение языка акома и их обычаев с моими наложницами, секс с одной из них или сразу с двумя, сон и с утра все заново.
Только в выходной я мог позволить себе расслабиться и заняться тем, что я хотел. А что я хотел? Перво-наперво выдрыхнуться как следует… но и этого я лишился — месяцы подъема спозаранок приучили меня вставать рано. Ну ладно. Встал в восемь часов и давай думать, чем бы заняться. Пошел бродить по деревне, поговорил с аборигенами… А о чем мне с ними говорить? О способах охоты на калама? О приготовлении приманки для ловли ушастого копиуха? Единственно, если о чем-то я и мог поговорить с ними на равных, только об оружии и пользовании им.
Действительно, акома обладали большой ловкостью и силой, неожиданной для их невысокого, по меркам Машрума, роста. Они великолепно владели всеми видами оружия, которое я знал и которым учили владеть и меня. Единственно, чему не обучил меня Варган, это стрельбе из духовой трубки. Он объяснил, что это умение все равно не пригодится мне в империи: таскать с собой духовую трубку длиной два метра, напоминая всем подданным империи о том, что ты можешь тихо убить каждого из них отравленной стрелкой из-за угла, было как-то непрактично и опасно. Одно дело замаскировать заказное убийство под честную дуэль, а другое — стрельнуть палочкой с нервно-паралитическим ядом. Это могло подставить всех остальных представителей племени, выставив их в качестве обычных наемных убийц, сорвав ауру честных, хотя и немного безумных воинов. В империи были запрещены любые сообщества наемных убийц. Если дознавались, что кто-то совершил заказное убийство, его подвергали страшным пыткам и конец его был только один — смерть.