Мандат
Шрифт:
— Вы не ошиблись?
— Фамилия ваша? — в свою очередь спросил Бессонов.
Хирург наклонил голову, рассмотрел карлика и ответил:
— Моя.
— Значит? — вопросительно произнес Бессонов.
— Значит — ко мне.
— Логично! — улыбнулся карлик.
— Не все логично, но… проходите, пожалуйста.
В богатой прихожей хирург поставил лампу на инкрустированный столик.
— Прошу вас подождать. — Он указал на широкий кожаный диван. — Всего одну минуту… Я хочу показать вам документ.
— Никаких… — начал
Бессонов остановил его и сказал:
— Пожалуйста.
Хирург вернулся очень быстро. В одной руке он все еще держал ордер на обыск, в другой — какую-то свою бумагу. Оба документа он положил на стол в круг света от лампы, разгладил и, обращаясь к Бессонову, развел руками:
— Не все логично. Извольте посмотреть: охранная, так сказать, грамота, а рядом — ордер на обыск.
— Все охранные отменяются! — рыкнул матрос.
— Подождите, товарищ Крюков! — проскрипел карлик, читая документ. — Как раз эта и не отменяется!
Бессонов взял ордер, спрятал в карман, поклонился хирургу.
— Простите за беспокойство, — он даже сумел улыбнуться. — Теперь логично?
— Вполне!
Они вышли на лестницу. Когда хирург, посветив им с площадки лампой-коброй, закрыл дверь, Бессонов сказал председателю домкома:
— Вы оказались правы. Этот человек полезен для Советской власти.
— Я людей своих знаю! — отозвался польщенный председатель.
Так закончилась первая в ту ночь операция. Юрий чувствовал, что все: карлик, матрос и женщина в меховом пальто — очень расстроены. И он понимал их — такой конфуз! Но Юрия этот случай обрадовал. Он сам увидел, как ошиблись чекисты и как тут же исправили свою ошибку. Так будет и с его родителями.
Вторая операция тоже началась неудачно. На этот раз они подъехали к огромному серому дому, поднялись по узкой грязной лестнице на пятый этаж и долго стучали в квартиру председателя домкома. Но никто не открывал. Из-под двери и сквозь замочную скважину несло холодом, точно в квартире были распахнуты окна.
Матрос, разозлившись, лягнул дверь ногой.
— Ночка! Чтоб ее!..
— Умрешь от такой работы! — произнесла женщина.
— Один понятой у нас есть. Эксперт — на месте, — проскрипел карлик. — Можно обойтись без представителя местной власти. Ведите, товарищ Крюков!
Матрос, вероятно, уже бывал в этом доме и знал, где находится нужная квартира. Они спустились вниз, узким проходом вышли во двор, оказались на другой лестнице, но не стали подниматься, а, наоборот, пошли по ступенькам вниз, где обычно располагаются в старых, домах полуподвальные помещения.
Тяжелый кулак матроса выбил из двери глухую дробь. Все прислушались. Было очень тихо. Но у всех возникло
Матрос постучал еще раз, прорычал на самых низах своего баса:
— Отпирай! Чека!
Теперь уже совершенно отчетливо за дверью послышалась какая-то возня.
— Окна есть? — спросил Бессонов.
— Есть, — ответил матрос.
— Ломай! Да быстро!
Матрос наклонился к внутреннему замку, ковырнул чем-то металлическим. Замок жалобно лязгнул. Крюков навалился на дверь плечом, потом рванул ее на себя, с треском распахнул и сразу же присел у порога.
Из темноты вылетело что-то тяжелое, просвистело, ударилось о ступеньки и зазвенело, как топор. Женщина схватила Юрия за рукав и отдернула в сторону. Матрос с Бессоновым ринулись в полуподвальную комнату.
Оттуда раздался приглушенный крик, тупые звуки ударов, скрип пружин. После этого все умолкло и в комнате загорелся тусклый свет.
Когда Юрий переступил невысокий порог, мужчина, оглушенный кулаком матроса и лежавший поперек кровати, пришел в себя, сел и нагловато усмехнулся:
— Ловко!
— Как умеем, — ответил карлик, осматривая комнату. — Очень неудобное помещение для вора: один вход и окно в землю смотрит.
Рама была открыта, и окно лишь верхней половиной возвышалось над грязным талым снегом двора. Потому, наверно, мужчина, открыв раму, выбраться из комнаты не успел.
— Ордер предъявлять нужно? — спросил Бессонов.
Мужчина, разминая ушибленную челюсть, брезгливо махнул рукой.
— Отстань!
— Люблю умных людей! — похвалил его карлик.
Матрос уже рылся в шкафу и открывал какие-то чемоданы, Бессонов ни к чему не прикасался и почти дружелюбно сказал:
— Картинки-то отдай.
Мужчина хотел прикинуться удивленным и ничего не понимающим, но, вздохнув, выразительно посмотрел на подоконник.
— Все равно найдете.
Юрий увидел обрезок ржавой водосточной трубы, перевязанный старой веревкой.
— Умно! — одобрительно произнес Бессонов. — Хороший футляр.
Сняв с подоконника трубу, карлик заглянул внутрь. Там лежали туго скрученные рулоны холста.
— Ренессанс! — воскликнул он.
Юрий подошел к нему. Но Бессонов не стал вытаскивать рулоны.
— Потом полюбуемся.
Он передал трубу матросу.
Мужчина встал с кровати, покорно протянул руки.
— Извини! — улыбнулся Бессонов. — Браслетики не захватили — знали, что с умным человеком беседовать придется. А вот расписаться — попрошу!
Он протянул узкий листок бумаги и карандаш.
Когда мужчина прочитал заранее написанный текст, лицо его стало таким же вяло-бессмысленным, как после оглушительного удара матросского кулака.
— Подписка о невыезде? — прошептал он и, взглянув на карлика, расписался так быстро, будто боялся, что кто-нибудь может одуматься и исправить счастливую для него ошибку.