Мандустра
Шрифт:
Я дожевываю последние листья, перелезаю с ветки на ветку — почти не осталось ничего, и почти не осталось никого!
Как же это так?.. Мой мир рушится, мой рай заканчивается, мой народ иссякает и пропадает в изумрудных кронах неведомых мне других реальностей.
Когда я остался совсем один, я увидел последний листок, грустно сияющий в центре моего древа, где прошла вся моя восхитительная жизнь. Я двигаюсь туда и замираю над ним, как над единственной нитью, связывающей меня с моим родным домом. И тут же съедаю его.
Делать
На земле я совсем потерялся. Я слышу какие-то шорохи, что то мелькает перед моими глазами, что-то прыгает, что-то ползает. Неужели здесь кто-то может обитать?!..
Я вижу огромное, полное изумрудной листвы древо жизни, но до него нужно еще доползти.
И я ползу, ползу, ползу. Путаюсь в каких-то травах, переступаю через чьи-то норы, огибаю ямы и огромные коряги. Как неудобно! Как я опять хочу взглянуть в небо и увидеть солнце, и чтобы не надо было никуда ползти.
Нет, наверное, я переоценил совершенство этого мира. Он слишком беспокоен для меня. То какая-нибудь молниеносная вспышка, то приходится куда-то ползти. Мир несовершенен, но он может стать совершенным, если в нем будет никогда не увядающее древо жизни, и я, вечно висящий на его ветке.
И так я полз, полз и полз и уже потерял чувство времени. Я ощущал, что земля подо мной и жуткое ползанье никогда не кончатся. И когда уже отчаялся, я лицом уткнулся в вожделенный ствол. Слава Богу!
Лезть было намного легче и намного приятнее, чем ползти, и вскоре я висел на ветке, отдыхая и наслаждаясь обилием листьев нового древа жизни, на которое успели забраться и некоторые мои сородичи, что меня несказанно обрадовало.
Я вволю наелся наивкуснейших листьев и погрузился в сладкий сон.
Я смотрю в небо, я смотрю прямо в сияние солнца надо мной. Я воспаряю — мягко, победительно и неотвратимо. Свет солнца затопляет меня. Свет затопляет меня.
Я перехожу в свет, я становлюсь светом, я весь пронизан светом и любовью, словно святым духом, снизошедшим прямо в мою плоть.
И тут Кто-то возникает надо мной, Кто-то великий и безмерный, по чьему образу и подобию я был сотворен.
— Восстань и приди! — звучит в каждой частице моей души Его клич и призыв. Я падаю ниц, я словно сгораю под Его лучами, а над Ним сверкает Абсолютный Несотворенный Свет.
— Кто я?! — умоляюще вопрошаю я. — Как мое имя? Какова моя цель?! В чем мой смысл?
И этот голос славы и торжества отвечает мне, словно пронзая мой дух своим лучом.
— Тебя зовут — Унау, а значит, ты — уникален, ты — высшая из тварей, Мною созданных, ты — венец творения! Твоя жизнь восхитительна, твоя смерть прекрасна, твое бессмертие заключено во Мне и надо Мной!
И, получив ответ, я словно рассыпаюсь на множество мелких солнц, и объемлю самим собой всю Вселенную.
Я просыпаюсь в моем блистательном мире, подвешенный на своей ветке, среди сверкающих изумрудов листвы вокруг и солнечного блеска надо мной. Моя жизнь прекрасна, мое древо жизни необъемлемо, словно Вселенная, моя любовь безгранична, мой мир совершенен. Я жую листья и чувствую себя абсолютно счастливым, как только может быть счастливо живое существо, и я знаю свою цель и свой смысл.
И когда ко мне приближается особь другого народа, я дружелюбно улыбаюсь ей и приглашаю на свою ветку, чтобы она разделила со мной пир листьев и счастье жизни. Она медленно влезает на древо, осторожно ползет вверх по стволу, хватаясь за ветви, и смотрит на меня снизу умными участливыми глазами. И когда она забирается совсем близко ко мне и к моему миру вокруг, она достает какой-то поблескивающий на солнечном свете предмет и неожиданно втыкает его в мою грудь.
Боль!.. Жуткая боль!!.. Ужасная, нестерпимая, непереносимая боль!!!.. Я задыхаюсь, я умираю…
Что ж, я был слишком счастлив для этого мира. Очевидно, я его недостоин. Или он недостоин меня.
Я начинаю дергаться, хрипеть, исходить судорогами в агонии, пока сознание не оставляет тела, блаженно висящего на ветке, я покидаю его и погружаюсь в мой последний — в мой самый сладостный, самый желанный, самый великий и бесконечный сон: я вхожу в Абсолютный Несотворенный Свет.
Записи сеансов мыслительной деятельности двупалого ленивца — унау (Choloepus dydactylus), осуществленные от момента его обнаружения до умерщвления, были произведены в естественных условиях в джунглях Северной Бразилии методом направленного радиосканирования больших полушарий головного мозга млекопитающего с последующей обработкой информации и переложением ее на общечеловеческий психо язык. Проект осуществлялся по поручению и с одобрения Министерства общей зоологии Институтом зоопсихологии им. Вайнштейна Гну (Сандоз Сити, проспект Бабуинов, 18), руководитель проекта — заведующий кафедрой лингвистического зооанализа профессор К. А. Кедров.
1999
ДНЕВНИК КЛОНА
Фрагменты дневника, найденного в архиве Центральных Подземелий после их взятия доблестной Армией Всенародной борьбы за физиологическое единство, опубликованы впервые в журнале «Я и Я» за январь 22-го года новейшей эры, выходящем повсеместно во всех мирах и территориях, подвластных Единому Двуликому Богу и его Дочери.
Текст подготовили Николаев и Терешков. Цензор Дж. Дж. Яев
Я сижу в своей комнате, в которой провел всю жизнь, и одиноко, грустно, весело, радостно и безразлично смотрю прямо в центр белой стены передо мной, рождающей во мне любые цвета, образы и ощущения. Я не знаю, кто я, не помню, сколько мне лет, я не знаю своего имени, своей цели, своего рождения и своей смерти; у меня нет даже номера, у меня нет ничего, но у меня есть «я», лишь это изначальное чувство, и, может быть, в этом и заключено мое преимущество, и именно тут сокрыты мое счастье и мое предназначение.