Маневры 4

АЗК

Подполковник Нечволодов

Пока окружающие все молчали. Никто не хотел ничего предлагать первым, понимая, что произошло нечто очень и очень серьезное, о чем стараются вслух не говорить. Все они знали — надо искать ответ. Откладывать нельзя. Группа стала совещаться. По сути, все они считали: да, танки, мы выяснили, записывай. Вопрос — кто? Честно говоря мне стало страшновато, но решил держаться спокойно, и без всякого стеснения еще раз перечитал то, что передал лейтенант Бак. Наконец я принял решение:

— Ничего мы тут не высидим, надо ехать по маршруту

группы и на месте все выяснять.

— Поддерживаю! — мгновенно среагировал Лакеев. — Да и понравилось мне ездить на твоей бронетехнике подполковник!

За полчаса БТР доставил нас, к стоявшей на обочине дороги длинной колонне военной техники. Грузовики, пушки, танки — все было окружено оцеплением, и народу было не особо много. Лишь несколько человек с мосинскими карабинами было видно с другой стороны дороги. Проехав мимо них, мы свернули с грейдера и помчались по узкой грунтовке, идущей параллельно шоссе. Проехав мимо них, мы свернули с грейдера и помчались по узкой грунтовке, идущей параллельно шоссе. Впереди появилась нависающее над дорогой дерево. Мы обогнули пылающий автомобиль и свернули в кусты. Проехав пару десятков метров, заметил, что дорога, по которой мы едем, поворачивает налево. И тут нам наперерез, из кустов ревя малосильным мотором выскочила танкетка на гусеницах. В ней сидели два красноармейца в желтых шлемах. Увидев их у меня в голове что-то щелкнуло. Не помня себя я крикнул шоферу: «Стой!»

— Руки вверх! Кто такие? — грозно крикнул один из них, когда наш БТР остановился.

— Отойдите от машины! При попытке к бегству стреляю без предупреждения.

— Сержант! А ты не ох##л? — Моментально взвился свечей генерал Лакеев. — Не видишь с бодуна кто перед тобой? А у меня с ним сейчас такой базар будет, мама не горюй! — генерал кивнул в мою сторону. Сержант, не ожидавший такого поворота, растерянно развел руками, словно оправдываясь, а на лице механика этой коломбины изобразилась такая гамма чувств, что я понял: он получает массу удовольствия от всего тут происходящего.

— Ладно сержант, бдительность проявил, хвалю! А теперь караульного командира своего зови… — досконально понимая ситуацию приказал наш генерал. Начкар, с белой повязкой на голове, уже стоял возле ближайших кустов.

— Ты тоже с нами, — сказал Лакеев, кивая мне.

Мы прошли через весь лагерь и вышли к палатке закиданной свежесрубленными молодыми деревцами. Сбоку палатки был оборудован небольшой командный пункт. Возле него сидел на табурете генерал-майор в полевой форме. Чуть в стороне от палатки стоял с поникшей головой командир нашей разведгруппы. Он был ранен. Одна нога выше колена у него была перевязана. Заметив нас, он улыбнулся и хотел что-то сказать, но караульный его попытку жестко пресек. Он сразу замолчал. Я подошел к своему офицеру, наклонился к ране, осторожно пощупал ногу. Штанина была мокрой и холодной — это была кровь, из разорванной мышцы голени. Как я понял из объяснений разведчика, ему пуля попала в ногу в прыжке. Видно, вошла в мышцу, не задев кости.

Тем временем, у меня за спиной, начали разговор два генерала.

— Ваш?

— Наш…

— Чего он тогда молчит, на наши вопросы не отвечает?

— Бывает… Ему бы врача, медпомощь оказать.

— Капитан! — Не наш генерал обратился к одному из командиров, медика сюда! Пусть сделает

осмотр, ну и остальное что нужно…

Пока генералы вели почти светскую беседу, я слушал доклад моего офицера. Начался он с того, что он негромким голосом сообщил:

— Мы двух немцев взяли, СС…

— Где и как вы его взяли? — также негромко спросил я.

— Да можно сказать случайно взяли.Я с половиной группы возвращался с рекогносцировки. А мы на опушке стояли.Смотрим, товарищ подполковник, а по дороге пылит легковушка, подпрыгивая на ухабах. Немцы? Я в бинокль — точно немцы. Откуда они у нас в тылу? Неужели разведка? Так нагло? Дал команду, залечь в высокой траве вдоль дороги. Там еще пару деревьев, кустарника не много. Сам отошел немного назад, что бы за обстановкой вокруг наблюдать. Метров двадцать пять — тридцать осталось, когда мой разведчик выскочил на дорогу и демонстративно показал: — Мол видите гранату? Ловите! — и закинул им противотанковую гранату прямо под колеса.

— Как же вы живы остались?

— Так он же кольцо не сорвал, — улыбнулся офицер: — Немец водитель, видя такое дело, руль влево и в кусты кюветные капотом, а дальше уже дело знакомое.Пока шли к своей броне немецкий офицер ругался сильно, и что характерно нашим матом. Все сокрушался и говорил:

— Русские варвары-унтерменши указателей на дорогах не ставят.

— И ты это стерпел?

— Нет конечно, когда снова начал возмущаться, прикладом по спине получил, только после этого до него дошло, что никто с ним особо цацкаться не будет…

— Так кто это был, успели выяснить?

— Так точно. Фельдъегерь, он вез приказ для танковой дивизии на пару с еще одним эсэсовцем. Жаль, конечно, машину разбили, хорошая машина была, — закончил рассказ мой разведчик.

— Что с остальнми, где твоя броня?

— Еще трое тут должны быть, остальные на точке с броней остались… — и он мне тихо на ухо шепнул на ухо где это.

— Не знаешь почему они на связь не выходят, у них же несколько станций?

— Питание сдохло… — мой взгляд ему все сказал лучше всяких слов. — Виноват товарищ подполковник…

К командиру группы подошел медик и начал его осматривать, а я пошел к генералам. Нашел их на КП. На столе расстелена карта, вокруг которой стояли оба генерала, подполковник, скорее всего начальник штаба (Начальник штаба дивизии подполковник Породенко, Владимир Сергеевич.) и еще несколько командиров в довольно высоких званиях — майоры.Комдив, красивый, зрелой мужской красотой, мужчина лет тридцати пяти, подтянутый, стройный, с явными признаками хронической усталости на лице, стоя полуоборотом к НШ, внимательно его слушал, склонив голову слегка набок.

Их разговор, а скорее всего монолог НШ прерывает аккуратный стук в шест, который поддерживает палатку.

— Да, войдите, — отвлекаясь на секунду от доклада подчиненного произнес комдив.

— Товарищ генерал, разрешите доложить последние данные о противнике, — обратился вошедший майор, блондин ярко выраженной арийской внешности, среднего возраста, но очень моложаво выглядевшей.

— Давай разведчик, докладывай, — комдив окинул его явно довольным взглядом, наверняка подумав при этом: «Хороший у меня разведчик», — подумалось мне, но, откинув эту, сейчас постороннюю мысль, вслушался в доклад.