Маневры 4
Шрифт:
— Пришли? — обратился Огурцов, к командиру роты. — Рассказывай, как вам этот фельдегерь попался…
— Группа возвращалась из поиска, до точки выхода оставалось около километра, товарищ генерал, — начал рассказывать ротный: — Слышим машина гудидит, а мы параллельно дороги шли, там поворот, смотрим ага одна едет, без сопровождения, сама прямо в руки идет. Грех был великий упускать такой случай. Сразу же спрятались меж деревьев там еще трава высокая. На повороте он по любому бы сбросил скорость, и тут бы мы их и прихватили.
— А вы что из поиска с пустыми руками возвращались?
— Нет, товарищ генерал, у них была другая
— А помню, помню. Дальше что? — Обратился генерал к ротному.
— Только слышим мы что, что-то пошло не так. Слышим как будто кто-то через кусты ломится, потом глухой удар и тишина. Мы тихой сапой подошли, а машинка, которую мы ждали со смятым передком стоит, уткнувшись в толстую березу и никого. Сержант у меня из сибирских охотников есть, показывает след, который от этой машины ведет. Ну мы по нему и рванули. Тихо подошли, смотрим а немчики со связанными руками топают с мужиками в непонятной форме. Кто такие, у нас времени не было выяснять, ну мы их и скрали. Только они прыткие попались, еле совладали. Только одному ногу прострелили, с ним не могли втроем справиться. Он еще так по нашему матерок запустил, любо-дорого слушать было.
— Ну мы тут разобрались, все нормально старлей. Передай огромное спасибо своим парням! Вы сделали нужное дело. Все разведчики, занимайтесь своими делами, — отпустил их комдив.
Повернувшись к майору-разведчику, он не тихим голосом спросил: — И когда ты мне собирался доложить, как было на самом деле? Ты глаза-то не отводи! Счастье твое, что никого не поубивало… Свободен!!!
Дождавшись когда подчиненный вышел, спросил у начальника штаба, которыйс несколькими командирами склонившись над лежавшей на столе картой, тихо переговариваясь, что-то наносил на нее, по-видимому, новые данные от пленных: — Решение готово?
— Да, товарищ генерал.
— Докладывайте…
Глава 17
Предыдущий фрагмент
Полковник-ветеран что-то пытался ему объяснить. Говорил, что если отметить на триплексе точку разрыва снаряда, можно наводить эту точку на цель. И тогда не будешь мазать. Особенно при стрельбе прямой наводкой с места. В течение одного дня, когда маловероятно резкое изменение погоды, ветра и давления воздуха. При стрельбе промаха не будет.
Затем необходимо сделать еще несколько линий на триплексе. На следующий день можно будет снова пристрелять танк. Запомнить линию, на которую выпадет разрыв снаряда. И спокойненько воевать целый день. Если, конечно, тебя за этот день не сожгут фашисты.
Все это попахивало каким-то бредом. Но стрельба старого полковника говорила сама за себя. А значит, что-то в его словах все-таки было. Видно дед еще не совсем выжил из ума. В отличие от капитана. Потом мы проверили на одной «тридцатьчетверке» этот способ стрельбы. Он работал!
Капитан Денежкин
Заглянув к механикам в открытый люк на лобовом листе, сразу увидел, что, если в начале упражнения механики могли самостоятельно включать передачи, то сейчас они это делали вместе и явно с трудом. При
— Ну что, я смотрю, тяжко мужики?
— Как же отцы, в бою-то передачи перекидывали? — вопросом на вопрос ответил один механиков.
— Часто никак, какую смогли перед боем передачу воткнуть, на той и воевали…
— Или погибали… — серьезно добавил один из водителей.
— На тех машинах коробки были без синхронизаторов, а на этой уже есть, просто от вибрации ушла регулировка. Иногда случается, если машина долго не эксплуатируется. Так что пока перекур мужики! Отрегулируем тяги и будет как раньше.
Тут же перекуривая, показал как это делается. Все регулировочные размеры и последовательность операций я помнил отлично. Большое спасибо за это надо сказать моему первому командиру полка, который был боевым офицером, хорошо стрелял и водил танки. Сам не знал покоя ни днем, ни ночью, вникая во всё. Службы полка, все до единой стонали и роптали, так как он им не давал ни на йоту расслабиться. Строго следил, чтобы в парке боевых машин и на полевых занятиях все мы были в комбинезонах, а после занятий в поле все офицеры, включая командиров рот участвовали в обслуживании техники: все это, по-видимому, шло от опыта войны.
Бывало не позавидуешь тому, кто пытался отлынивать от этой тяжелой работы. Сразу следовал грозный окрик командира полка: «Вы что — летчики?!».
За полчаса проблема была устранена и по прежнему при раскованных гусеницах продолжилась тренировка, но уже с переключением передач, пользовании главным фрикционом, горным тормозом, педалью подачи топлива, рычагами управления. По многу раз механики менялись местами. Неукоснительно соблюдалось правило постепенности и наращивания сложности. Так продолжалось до обеда.
Вместе с пищей, на сто тридцать первом ЗиЛе привезли топливо и масло. Вернее еду в термосах привез топливозаправщик. Отставив еду пока в сторону, воспользовался моментом, и показал как надо заправлять танк топливом, маслом и водой. С этим справились быстро, полностью заправив всю технику. И только после этого, толком не умывшись сытно пообедали. Отдохнув полчаса, на танке собрали, натянули и отрегулировали гусеницы.
На второй машине, по прежнему отрабатывали комплексное упражнение — оно для них сейчас основное. А у нас началось практическое вождение на дороге. Усевшись рядом с обучаемым на место радиста подсказывал, как надо действовать. Отрабатывали трогание с места на первой передаче, остановка, снова трогание с места. В начале с главного фрикциона, потом с рычагов.
Немного передохнув начали выполнять небольшие повороты, переключая передачи с первой на вторую и наоборот. Затем двигались по дороге на второй передаче и осуществляли повороты. И так несколько часов подряд. Огромным стимулом была постоянная канонада, не утихающая ни на минуту.
Ребята из моей части, сами смогли разобраться с «еськой»- так они прозвали ИС, практически не отвлекая меня. Машина им попалась не простая. По рассказам двоих моих однокашников, встреченных мной во время отпуска в Крыму и служивших в Забайкалье эти танки регулярно выходили у них на учебные стрельбы в прошлом году, а под Одессой на широколановском полигоне, сам их видел этой весной на учениях, куда меня с группой офицеров привлекли в качестве посредников. После окончания учений, когда мы собрались отметить их окончание, возник разговор и об этих танках.