Маниту
Шрифт:
— Поющая Скала! — закричал я. — Это Гарри Эрскин! Я вернулся!
Никто не ответил. Я придержал ногой двери лифта, чтобы они не закрылись.
— Поющая Скала! — опять закричал я. — Поющая Скала, где ты?
Я зажег фонарик и посветил вглубь коридора, но я видел только короткий его кусок до поворота. Может, Поющая Скала не слышал меня за углом. Мне надо идти туда самому и оглядеться.
Я прислонился к стене, снял ботинки и заклинил ими двери. Мне лучше было бы не ждать вызова лифта с первого этажа, когда меня будет преследовать одна из ужасных бестий
Светя себе под ноги, я пошел по коридору в сторону комнаты Карен, месту битвы шаманов. Было очень тихо, слишком тихо, чтобы я был спокоен. Не знаю, отважился бы я кричать еще раз. Я чувствовал почти страх перед тем, что кто-то мог мне ответить.
По мере того, как я приближался к комнате, мои ноздри вновь наполнились резким, тошнотворным запахом крови и смерти. Я направил луч фонаря вдоль коридора, но не заметил и следа Поющей Скалы. Возможно, он был внутри, сражаясь с Мисквамакусом лицом к лицу.
А может, его вообще уже тут не было.
Тихо, осторожно я прошел последние несколько метров, направив фонарь на заляпанные кровью двери комнаты Карен. Я слышал, что там что-то есть и двигается, но я боялся думать о том, кто бы это мог быть. Я подходил все ближе, держась противоположной стороны коридора, затем прыгнул вперед и осветил внутренность комнаты.
Это был Поющая Скала, ползущий на четвереньках по полу. Сначала мне казалось, что с ним ничего не случилось, но когда на него упал свет, он повернул ко мне голову, и я увидел, что Мисквамакус сделал с его лицом.
Чувствуя дрожь ужаса на затылке, я провел лучом фонаря по комнате. Не было ни следа Мисквамакуса. Он убежал и скрывался теперь где-то среди смолистой черноты коридора десятого этажа. Мы будем обязаны найти его и уничтожить, вооруженные только фонарем и маленькой стеклянной пробиркой с зараженным раствором.
— Гарри? — прошептал Поющая Скала.
Я вошел и опустился на колени перед ним. Он выглядел так, будто кто-то проехал ему по лицу семью полосами колючей проволоки. У него была разорвана кожа на щеке и полопались губы. Он обильно истекал кровью. Я вынул платочек для носа и как мог осторожнее стер кровь.
— Очень болит? — спросил я. — Что случилось? Где Мисквамакус?
Поющая Скала стер кровь со рта.
— Я пытался его задержать — прошептал он. — Я сделал все, что мог.
— Он ударил тебя?
— Ему и не надо было это делать. Он магически бросил мне в лицо кучу хирургических инструментов. Если бы он мог, то убил бы меня.
В шкафчике у ложа я нашел немного ваты и пластыря. После стирания крови лицо Поющей Скалы не стало выглядеть лучше, лишь чище. Защитные чары отклонили большую часть скальпелей и пробников, которые Мисквамакус послал в его сторону. Несколько из них врезалось в стену по рукоять.
— Взял этот вирус? — спросил Поющая Скала. — Немного подожд" м, пока я остановлю кровь, и пойдем за ним.
— Взял. Выглядит он не грозно, но Уинсом утверждает, что он может сделать сво" дело с тысячекратным запасом.
Поющая Скала взял пробирку и внимательно изучил
— Помолимся, чтобы подействовало. Наверное, у нас нет очень много времени.
Я поднял фонарь. Мы тихо подошли к двери и начали прислушиваться. Не было слышно ничего, кроме нашего сдавленного дыхания. Среди пустых мрачных коридоров нас ждало больше сотни комнат, в которых мог укрыться Мисквамакус.
— Ты видел, в какую сторону он пошел? — спросил я Поющую Скалу.
— Нет. Да и, к тому же, прошло уже пять минут. Он может быть везде.
— Сейчас совершенно тихо. Может ли это что-то значить?
— Не знаю. Не знаю и того, что он хочет делать.
Я кашлянул.
— А что бы ты сделал на его месте? Я думаю о чарах.
Поющая Скала задумался, все время прижимая к разорванной щеке окровавленный тампон.
— Я не совсем уверен, — заговорил он. — Но нужно посмотреть на все с его точки зрения. Ему кажется, что он едва ли пару дней назад покинул Манхэттен семнадцатого века. Белый человек для него все еще чужак и завоеватель — враг неизвестно откуда.
Мисквамакус же очень могуч, но, вероятнее всего, перепуган. Более того, физически он стал калекой, а это дополнительно отрицательно на него влияет. Думаю, что он будет вызывать на помощь все, что только сможет.
Я блеснул фонарем вглубь коридора.
— Ты имеешь ввиду демонов?
— Конечно. Ящер-с-Деревьев — это всего лишь начало.
— А что, в таком случае, мы сможем сделать?
Поющая скала лишь беспомощно покачал головой.
— В нашу пользу действует только одно, — наконец сказал он. — Если Мисквамакус постарается вызвать демонов из глубочайшей бездны, он должен подготовить ворота, через которые они смогут появиться.
— Ворота? О чем это ты говоришь?
— Объясню тебе насколько смогу просто. Представь себе, что существует стена между миром духов и физическим миром. Если Мисквамакус желает вызвать демонов, он должен извлечь из этой стены несколько кирпичей и сделать отверстие, через которое пройдут духи. Нужно их еще как-то привлечь. Демоны почти всегда желают какой-то плоти за свои услуги, как Ящер-с-Дерева кусочка живого тела!
— Кусочка? Ха, хороший кусочек!
Поющая Скала сжал мне плечо.
— Гарри, — тихо сказал он. — Мы потеряем больше прежде, чем кончится это дело.
Я серьезно посмотрел на него. Впервые я отдал себе отчет в том, что мы очутились в ловушке и что из нее ест только один выход.
— Хорошо, — ответил я. Вообще-то, это не было хорошо, но у нас выбора уже не было. — Идем, поищем его.
Мы вышли в коридор и огляделись. Тишина даже угнетала. Я слышал движение частиц воздуха, ударяющих в мои барабанные перепонки и удары своего собственного сердца. Сдавленный страх перед встречей с Мисквамакусом или одним из его демонов приводил к тому, что мы оба дрожали и обливались холодным потом. Поющая Скала лязгал зубами, когда мы обследовали первый коридор. Мы останавливались у каждой двери, светя фонарем через стекла, чтобы убедиться, что шаман не скрывается внутри.