Манро

Коул Кресли

— Слушай, мы с этим разберёмся, — сказал он тихо. — Но сейчас нужно скрыться. — И повёл её за собой.

Керени в шоке шла рядом. Её огонь погас. Если не считать эмоционального спада, она, вероятно, не спала больше суток и какое-то уже время не ела. Забота о смертной очень сложная задача, но Манро не осмеливался тратить время на отдых.

Чем ближе они подходили к дому Лоа, тем гуще становился туман. В лавке всегда была своя погода, как и у самой жрицы, учитывая переменчивое настроение. Лоа загадка, и он знал о ней больше, чем кто-то ещё. Её акцент менялся с жительницы Карибского

острова на шикарную сассекскую дикцию в разговоре между одним клиентом и другим. Он видел, как она читала всё, от томов по квантовой физике и теории струн до страстных любовных романов.

Он остановился, чтобы принюхаться к окрестностям. Ведьмы — сверхъестественные существа — были в магазине, но не враги.

— Берег чист. — Он повёл Керени через улицу.

— Мы должны войти туда?

По общему признанию, магазин выглядел жутковато. Незакреплённый ставень бился о фасад магазина, петли вечно скрипели. Несмотря на ветер, туман отказывался рассеиваться. Молния освещала каждый скользящий берег.

— Да.

— Кто эта Лоа?

«Женщина, с которой я развлекался перед тем, как попал в Квондом».

— Она жрица вуду, которая разговаривает с не упокоенными призраками. — В последнее время она даже начала общаться с ними. Её радужки становились белыми, когда она объединяла чувства с духом. — Некоторые называют её коммерсанткой, нечто среднее между коммерцией и наймом. Она известна способностью оживлять желания. — И за это взимала непомерные цены. Лоа соперничала с Домом ведьм в поклонении кассовым аппаратам, и была с ними заодно, продавая в магазине их пакеты с мармеладом и ещё много чего. Инстинкт предупреждал «Остерегайся магии!»

— Желания? — Керени остановилась на тротуаре. — Например, сделать меня бессмертной? — Она считала его чудовищем за то, что он даже подумал о такой возможности.

— Бессмертие — твоё будущее. — Он старался быть терпеливым. Но терпение иссякало. Его тело было сплошной массой боли. — Ты должна смириться.

— Тогда твоё будущее — моя ненависть. — Она улыбнулась, ослепительно обнажив зубы. — Смирись.

Неужели заслужить её ненависть — его неизбежная судьба?

— Разве ты не хотела бы жить вечно?

Она вздёрнула подбородок, пыл вернулся.

— Я хочу жить… на собственных условиях.

Проклятье. Он не мог винить её за это. На самом деле, её решимость только усилила пылающее влечение к ней.

Она указала на магазинчик.

— Мне нужна информация, и магазин знаний, похоже, хорошее начало. Но я не хочу, чтобы ты хоть на миллиметр стал ближе к тому, чтобы обратить меня против моей воли. Пойми, Манро. Я никогда добровольно не стану бессмертной. Меня тошнит от этой мысли.

— Тошнит? — Перспектива жизни в роли Ликана для неё настолько отталкивающая? Потеряв самообладание, Манро снова потёр горло и рявкнул: — Знаешь что, милая? Мы здесь под прицелом, и у меня был трудный день. Так что я собираюсь изложить всё по существу: я знаю всё лучше тебя. — Она открыла рот. — Ты мыслишь как человек, озабоченный только краткосрочной перспективой. Я смотрю гора-а-а-аздо дальше. И это правильно. Ты всё поймёшь, когда наживёшь мудрость и научишься смотреть под разной перспективой.

До этого времени ты связана клятвами, которые дала мне, так что давай больше не будем терять времени.

— О, правда? — Хитрый огонёк зажегся в её взгляде, будто Манро выбрал не ту ракушку на площади цирка. — Оригинальная Рен дала клятвы в другую эпоху, и прошлое остаётся в прошлом. Я — чистый лист. Здесь нет никаких клятв. Эта копия находится вне времени… и вне правил.

***

Рен наслаждалась ошеломлённым выражением лица Манро — «Понял, волк, меня нельзя контролировать!» — когда три женщины вышли из магазина.

Манро вздохнул.

— Ведьмы. Идеальный момент.

Согласно Книге Ллора, ведьмы — сверхъестественные наёмники, которые продавали заклинания и услуги тому, кто больше заплатит. Эти трое выглядели как люди, но Рен чувствовала в них силу. И алкоголь. В этом городе хоть кто-то был трезвым? Когда троица уставилась на обнажённую и окровавленную грудь Манро, Рен почувствовала раздражение.

— Ещё горячее! — крикнула одна. — Или ты Горячий? Я вас не различаю.

— Это никогда не устареет, — пробормотал он.

— О чём они?

— Некоторые в Ллоре прозвали меня и близнеца «Горячий и ещё Горячее». И каждый раз все спорят, кто перед ним, — ответил Манро так, словно слова вырывали из него.

— Типа, кто привлекательнее?

— Мы одинаковые.

Когда женщины приблизились, одна икнула и сказала:

— Эй, а чего ты тусуешься с органикой?

Рен выгнула бровь.

— Органика?

— Такой термин для обозначения человека, — пояснил Манро. — То есть, ты скоропортящаяся.

Третья ведьма пробормотала невнятно:

— Я чувствую напряжение между вами. Это она втоптала твой член в грязь? — Женщина подняла ладонь к Рен. — Дай пя-я-я-ять!

Рен нахмурилась.

— Извини?

— Тогда отбей пять! — Женщина надулась. — Не дашь?

«Что?»

— Дамы, нам нужно уединиться, — сказал Манро, и они, наконец, начали удаляться, посылая воздушные поцелуи на прощание. Тогда он обратился к Рен: — Копия или нет, ты остаёшься собой. Неужели твои клятвы ничего не значат?

Какая наглость!

— О, уж кто бы говорил, Ликан! Это ты лгал мне. Но к твоему сведению, мои клятвы значат всё. Если те, что я дала тебе, ещё важны, то и свадебные, которые я дала Джейкобу, тоже, и их я дала раньше. — Она никогда не забудет, как доблестно Джейкоб сражался вплоть до того, что они считали концом.

— Жених освободил тебя от обязательств. Кроме того, его уже давно нет. Ты вдова и вольна быть со мной.

Джейкоб готов был отдать её волку, ради безопасности, всегда ставил её потребности выше своих. Он тайно мечтал о них и любил её — в отличие от Манро, который хотел только обладать ею и смотрел свысока на саму её расу. Джейкоб был так же честен и прямолинеен, как волк был нечестен и коварен.

Изнутри магазина донёсся женский крик:

— Манро, тебе лучше войти. — Это Лоа? — Чернокнижники сперва придут сюда искать тебя.