Манускрипт дьявола
Шрифт:
Сперва это маленькое дельце выглядело весьма заманчиво: молодой лорд Сибли просил провести сеанс оживления его дядюшки, скончавшегося от апоплексического удара и преданного земле три дня назад. Да что там просил! – умолял, обещая в награду треть от клада, местонахождение которого мы и должны были выпытать у покойника. Сибли-старший славился на всю округу сварливым характером и не раз заявлял, что припрятал свое богатство в укромном месте. У меня было свое мнение насчет того, куда делись денежки старика, но я, понятное дело, не спешил ни с кем им делиться.
«Клад
Получив увесистый мешочек, я припрятал его за пояс и расспросил юнца о подробностях всей затеи. Ничего сложного, как выяснилось. Кладбищенский сторож глух и полуслеп – он не станет помехой. Выкопать лорда, перевезти его в заброшенный сарай (повозка будет ждать у кладбищенской ограды) и оживить, используя заклинания и связи с духами-некромантами, – несложное дело, поверьте! Правда прежде мне не приходилось заниматься возвращением мертвецов к жизни, но нужно же с чего-то начинать… Я не сноб и полагаю, что лорд подходит для этого ничуть не хуже конюха.
Ночь была хороша: луна светила ровно, но не слишком ярко. Мы с моим помощником Жоржем с трудом вытащили тяжелый гроб, проклиная трусливого Сибли-младшего, – тот заявил, что будет ждать нас в сарае, ибо опасается ходить на кладбище по ночам, – и сняли крышку.
Лорд и при жизни не отличался изысканной внешностью, а удар и трое суток в гробу не добавили ему красоты. Мой помощник, по виду и рекомендациям – прожженный мерзавец и прохиндей, сам отправивший немало людей на тот свет, скрючился за надгробием, издавая приглушенные звуки. Я окликнул его злым шепотом, и он присоединился ко мне, стараясь не смотреть на лицо покойника. Вместе с Жоржем мы приподняли лорда, собираясь перехватить его поудобнее, чтобы переложить на плетеные носилки, и я уже считал, что треть дела сделана… Как вдруг послышались шаги, и из-за могильных плит показался сутулый кладбищенский сторож, освещающий себе дорогу фонарем.
Чтоб ему после смерти коптиться на одном вертеле с хозяином постоялого двора! Мой помощник, быстро оценив положение дел, тут же нырнул за ближайший куст, и я остался один с Сибли-старшим, навалившимся на меня всем телом.
Положение осложнялось тем, что сторож, вопреки представлениям о нем, оказался не благообразным подслеповатым старичком, а здоровенным мужланом, не уступавшим по виду моему головорезу, в эту минуту постыдно прятавшемуся в жимолости. И оба его глаза были на месте – вполне зрячие!
Что ж, мне не оставалось ничего иного, как, прикрываясь тучным лордом, поднять его руку и помахать окаменевшему сторожу. Тот сделал шаг навстречу, и я уже подумал,
Всю жизнь иметь дело с покойниками – и так испугаться обыкновенного трупа, проявившего учтивость… Я был разочарован! Но сокрушаться о малодушии сторожа времени не было, и, пинками выгнав Жоржа из кустов, я приказал ему снова приняться за дело. Когда мы водрузили лорда со всеми подобающими почестями на носилки, я подобрал фонарь, выпавший из рук сторожа, и повесил его на ветку растущего рядом тиса – так высоко, как только смог дотянуться. Несколько следов, оставленных в рыхлой почве, – и теперь любому интересующемуся стало бы ясно, что здесь произошло.
Лорду надоело лежать в гробу, он выбрался из могилы и отправился на прогулку. Следы недвусмысленно указывали направление – дом миссис Крэйби, вдовы, к которой Сибли и при жизни частенько захаживал (именно у нее, я полагаю, осела немалая часть его состояния). Фонарь же лорд предусмотрительно повесил на дерево, ибо задерживаться надолго у вдовы не собирался, а возвращаться в свою могилку в темноте не желал, опасаясь ошибиться адресом.
Ну, не убедительно ли? По-моему, вполне. За сторожа я мог быть спокоен.
Вторая сложность возникла, когда мы собирались доставить покойника на место встречи с его племянником. Уж не знаю, что пришлось не по нраву каурой лошадке, запряженной в повозку, но только она громко возражала против того, чтобы везти куда бы то ни было лорда Сибли. Кучер едва уговорил ее, да и то всю дорогу я ожидал, что проклятая кляча вот-вот что-нибудь выкинет. Однако же обошлось.
В сарае все было приготовлено согласно моим распоряжениям, и бледный, как недозревшее яблоко, племянничек ждал нас у дверей, разве что не шатаясь от волнения.
– Что так долго?! Я думал, все сорвалось!
– Вы имеете дело с Эдвардом Келли, – со значением ответил я. – У меня ничего не срывается, даже если возникают препятствия.
– П-п-препятствия?! Господи, какие препятствия?!
– Забудьте. Пора проводить обряд.
Мертвеца уложили на пол в окружении пентаграммы из свечей, каждую из которых я собственноручно зажег, бормоча себе под нос заклинания. Затем, когда в сарае остались лишь мы с племянником, я извлек из кармана магический кристалл и приступил к обряду.
Вторая пентаграмма, знаки Вельзевула на полу, запах благовоний, которые должны были заглушить дух, исходящий от трупа… Тени метались по стенам, я размахивал магическим кристаллом, внутри которого разгоралось алое пламя, и хриплым голосом выкрикивал заклинания, вызывающие демонов нижнего мира. Невидимых, конечно же.
Должен признаться, оживление покойников пришлось мне по вкусу. Когда, введя себя в транс, я склонился над неподвижным лордом и принялся трясти его за плечо, завывая: «Восстань и говори! Восстань и говори!», – его племянник попятился к стене. Судя по вытаращенным глазам этого замухрышки, транс мне удался. Дело оставалось лишь за лордом Сибли. И лорд не подвел.