Маньяк всегда прав
Шрифт:
– Ну и дурак.
Зуеву и так было понятно, кому предназначалась столь лестная похвала.
– Значит, все? – спросил он.
– Ну, ты же слышал, что он сказал, – ответил Камагин и свернул к железной двери с табличкой «Информационный отдел».
Зуев остался в коридоре.
Глава 23
Камагин издали услышал, как настойчиво разрывается телефон в его кабинете. Но открывать дверь не спешил.
«Пошли все к черту!» – без настроения
Но телефон, зараза, все не умолкал. Пришлось войти и снять трубку.
Звонил оперативный дежурный областного управления.
– Капитан Камагин? – задребезжала трубка мужским голосом.
– Да, я слушаю.
– В пятидесяти километрах от города в реке найден труп женщины с отрезанной головой.
Камагин чуть не взвыл, так стало на душе противно.
– Слушай, – произнес он раздраженно, едва сдержавшись от грубости. – Мне эти трупы с отрезанными головами уже по ночам снятся. Нам что, еще и по области их собирать?
– Да вы не сердитесь, – с сочувствием заговорил дежурный, – была ориентировка направлять подобную информацию в управление лично вам. Я думал, это работа маньяка…
– Какого маньяка? Сгорел он в машине. Понял? Нету его. Сгорел, – сказал Камагин. На всякий случай записал адрес, где обнаружен труп несчастной, и положил трубку.
От досады он даже сплюнул.
– Оборзели совсем! Ищите сами. Подумаешь, бабу нашли с отрезанной головой. Давайте по факту. Нашли ее у вас, вы и ищите. А на нас не переваливайте, – возмущался капитан.
Настроение было ни к черту. Еще этот салага, лейтенант, куда-то запропастился. Камагин обзвонился, разыскивая его.
Но тут дверь открылась и ввалился запыхавшийся Зуев с пакетом в руке.
Капитан напустился на него, не давая отдышаться:
– Где ты ходишь? Хоть бы предупредил. Я не хочу за тебя от Верина получать…
– А что, он меня искал? – забеспокоился Зуев.
Камагин решил поиграть у салаги на нервах:
– Еще как.
– Блин! – схватился за голову лейтенант. – Только отойдешь, и уже тревога. Иногда целый день просидишь, никто не хватится… Пойду узнаю, зачем я ему понадобился.
– Сядь. Я уже все выяснил, – бросил капитан и рассказал про звонок из областного управления.
Зуев выслушал молча.
– Съездить, что ли? – спросил капитан его совета.
Лейтенант почувствовал: тревожится наставник, хотя старается не подавать виду. А на душе-то неспокойно.
Зуев поставил на стол пакет, достал из него четыре бутылки пива.
– Николаич, давай пивка выпьем. Потом и поедем, – сказал он.
Камагин согласился.
Седой майор, представившийся старшим опером, отнесся к Камагину как к равному и больше общался с ним, чем с кем-либо из многочисленной свиты милицейских чинов.
– Вон
Камагин глянул на обоих и сразу отметил, что эти двое не убийцы, а дураки, которых судьба решила окончательно раздавить. И жизнь они, скорее всего, окончат в колонии. Если, конечно, сыщики не найдут настоящего убийцу…
– А это кто, в растрепанных чувствах? – спросил Камагин, указав на черный новенький «Мерседес» и сидящего в нем Байдикова.
– Муж убитой, – пояснил майор.
– Муж? Солидный, видать, мужичок.
– Бизнесмен. Эти двое мудаков позвонили ему. Он дал в газету сообщение о вознаграждении за любую информацию о жене. Вот они и купились.
– Понятно. А как они узнали, что сумка с трупом в реке? – озабоченно спросил Камагин, глядя на мутную воду.
– Говорят, видели, как ночью какой-то человек бросил эту сумку с моста в воду. Показания их прочесть хотите?
Камагин отказался:
– Не надо. Я с ними сам переговорю.
Зуев суетился возле трупа с фотоаппаратом, все тщательно фиксируя на пленку.
Переговорив с обоими бомжами, капитан Камагин лишний раз убедился: эти двое к убийству непричастны. Просто лопухи, оказавшиеся в ненужный час в ненужном месте. Но показания щуплого бродяги, который видел лицо предполагаемого убийцы, не давали ему покоя.
«Волнистые волосы. Вытянутое лицо с бородкой. Это же портрет Топольского! Нет, не может быть. Он мертв. Сгорел в машине», – думал капитан. Но потом подумал, что, подчиняясь указаниям майора Верина, пытается внушить себе мысль о смерти Топольского, потому что так проще. А дело-то может обстоять иначе.
Он припомнил усердие заместителя главврача Зябликова, когда тот опознавал труп своего шефа.
«Дорогой перстень на пальце правой руки. Машина – Александра Ивановича». А потом с наигранным сожалением Зябликов проклинал себя, стуча в грудь кулаками, что не сдержал данного Камагину обещания и позвонил Топольскому домой.
– Александр Иванович пообещал приехать. Наверное, торопился, – говорил Зябликов, но в голосе его не слышалось сожаления.
Он знал: теперь место главного врача – его.
Камагин стоял и думал: «Почему Топольский ехал к Красной Сосне? Здравый смысл подсказывает: если виновен, уноси ноги. Или, узнав, что Гаврин мертв, он решил доказать свою невиновность? Возможно. Ведь он не знал, что Валяев выжил. Был уверен, что свидетелей нет. А теперь думай, что хочешь. Столько всего неясного. Сплошная каша. А может, этот парень, Валяев, вводит нас в заблуждение? С ним тоже еще поработать надо, и как следует», – решил капитан.
Неожиданно раздался голос потерпевшего: