Марь
Шрифт:
— Пойдем со мной, Маша! — сказала Анюта зло и требовательно. — Пойдем! Я должна тебе кое-что показать!
Мари не стала спорить. Когда Анюта в таком состоянии, спорить с ней бесполезно. Подозревать недоброе Мари начала, когда поняла, куда они идут.
— Я все знаю, — сказала Анюта, останавливаясь перед запертой дверью дома у Змеиной заводи и вытаскивая из кармана ключ. — Я все знаю про маменьку! — Она вставила ключ в замок, толкнула дверь. — Никакая она не графиня! И мы с тобой, Маша, тоже никакие не графини!
Вслед
— Ты знала? — Анюта посмотрела на нее сердито и требовательно. — Маша, ты все знала?!
Она молча кивнула, присела к столу.
— Проследила за нянюшкой, да? — Анюта кружила по комнате, брала в руки предметы и тут же ставила их на место. — Разумеется, проследила! Я вот тоже… Когда ты переехала, делать в поместье стало решительно нечего. Папенька весь в делах, а маменька… Ну, ты знаешь, какая у нас маменька! — Она обреченно махнула рукой. — И я решила от нечего делать… От тоски, Маша, я решила во всем разобраться!
Бедная-бедная ее маленькая сестра! У нее, у Мари, жизнь простая и счастливая. И в счастье этом она ослепла, не заметила, как Анюта страдала от одиночества.
— Я тут все-все обыскала! Тут ее одежда и фотокарточки! Это ее дом! Вот она откуда! Из этого вонючего болота! И мы с тобой бутафорские графини! Тебе-то все равно, ты уже замужем. А мне? Как быть мне?!
Мари поймала сестру за руку, заглянула в глаза, сказала ласково:
— Аня, ведь не случилось же ничего страшного. Просто живи!
— Просто живи?! — взвизгнула сестра. — А если узнают?! Вдруг кто-нибудь дознается, расскажет всем про вот этот… фарс! Это же какой позор, Маша! Это такая мерзость… Не графиня, а болотная девка! И нянюшка нам не нянюшка, а бабка! Представляешь, эта свихнувшаяся старуха — наша бабка?!
— Зачем ты так, Анюта? — сказала Мари шепотом. — Она ведь нам не чужая.
— Вот именно! Она нам не чужая! В наших жилах течет эта тухлая болотная кровь! Ты чуешь ее, Маша? Снится она тебе? — спросила вдруг Анюта тоже шепотом.
— Кто? — спросила Мари, уже зная ответ.
«Не дотянется до старшей, возьмется за младшую». Так, кажется, говорила нянюшка.
— Марь! Болото это чертово! Ты чуешь, как она… Как оно с тобой разговаривает? Отвечай! — Анюта замерла напротив, пристально и требовательно посмотрела в глаза Мари.
— Да, — сказала Мари. — Она со мной разговаривает. Пытается разговаривать.
— А ты?
— А я стараюсь ее не слышать.
— Она тебя любит.
Анюта вдруг совершено по-детски всхлипнула.
— С чего ты это взяла?
— С того, что она отдала его тебе!
—
— Гордея! Она свела вас! Познакомила! Такая романтическая история: ты тонула, а он тебя спас!
— Анечка, успокойся, я прошу тебя! В твоей жизни тоже случится любовь. Я уверена!
— Ты уверена? — Анюта вдруг успокоилась, слезы ее высохли, а на лице появилась мечтательная улыбка. — А ведь и правда: нашла из-за чего устроить глупую сцену! Да, Маша?! Прости, находит что-то иногда…
Мари вздохнула с облегчением: ее младшая сестра снова стала сама собой.
— А давай я тебе кое-что покажу! — предложила вдруг Анюта. — Кое-что очень любопытное! Пойдем со мной. Ты должна увидеть это чудо собственными глазами.
Анюта стремительно выбежала из комнаты в сени. Мари вышла следом.
— Это здесь! — Сестра распахнула дверь кладовки. — Посмотри сама!
Мари переступила порог. В темноте разглядеть хоть что-нибудь было невозможно.
— Анюта, нужен свет, — сказала она, оборачиваясь.
В этот момент дверь захлопнулась. Последнее, что увидела Мари перед тем, как мир погрузился в кромешную тьму — тонкий силуэт сестры в светлом прямоугольнике дверного проема. Лязгнул засов. Мари бросилась к двери, уперлась ладонями в шершавые доски, закричала:
— Анюта! Аня, что ты делаешь?!
— Что я делаю? — Голос сестры звучал совершенно спокойно. — Я собираюсь взять то, что мое по праву. Ты никогда не будешь любить его так же сильно, как люблю его я. Он это поймет! Ему просто нужно немного помочь. Ты считаешь его своим только из-за того, что он спас тебя, да, сестрица? Ты думаешь, это любовь? А это не любовь! Это всего лишь чувство долга! Он ведь не знал, что с такой, как ты, на болоте ничего не случится! Что ты никакая не графиня, а всего лишь болотная девка! Я тоже так сумею! Только в отличие от тебя, я готова по-настоящему рискнуть собственной жизнью! И знаешь почему?
— Анюта…
— Молчи! — В дверь с той стороны зло стукнули кулачком. — Потому что в моих жилах течет не болотная вода, а жидкий огонь!
— Аня, перестань! Не нужно!
Ладони Мари скользили по доскам, собирая острые, как иглы, занозы. Но она не чувствовала боли.
— Анюта, не трогай его, молю!
Ответом ей стало молчание и быстро удаляющиеся шаги. А потом захлопнулась входная дверь и наступила оглушающая тишина. Эта тишина плотно сплеталась с темнотой. Вдвоем они вступали в заговор против обезумевшей от страха и отчаяния Мари. Она закричала, забилась о дверь кладовки в тщетной попытке сорвать ее с петель. Сколько это длилось? Может минуты, а может часы. Обессилев, Мари упала на пол, закрыла глаза. Хотя в окружающей ее тьме это было лишнее. Но так, с закрытыми глазами, было проще дотянуться до той, кто была в силах ей помочь.