Мара
Шрифт:
– Бред?! Может, поездка в Чернотал – тоже бред?!
– Не знаю. Может, и так.
– Ну ты даешь! – рассмеялся Десяткин. – А вещи, что я привез… Они откуда взялись?
– Покажи!
– Да ради Бога. Все в соседней комнате. Пошли. – Десяткин распахнул дверь и картинно взмахнул рукой.
– Смотри!
Боря глянул внутрь, потом уставился на Валеру. Взгляд его был полон сочувствия.
– Что?! – закричал Десяткин. – Убедился?!
Он заглянул в комнату. Привезенных вещей не было.
– Где?!! Украли!!! Ты!!! Это твоя работа!!!
Десяткин схватил за
Боря убежал, но тут же вернулся с чашкой крепкого горячего чая.
– Выпей.
Валера тупо взглянул на него, не понимая, о чем речь.
– Все было тут, – прохрипел он, – все… Мельница, шторы, шахматы, а главное… Главное – картины. И ничего нет.
– И не было, – сказал Боря.
– Как не было?! Украли!
– Но зачем красть все подряд? Я понимаю, если бы взяли только картины. Но все подчистую?.. Ты посмотри, какой в комнате порядок. Если бы тут была куча старья, наверняка остались бы какие-то следы.
Десяткин бросился осматривать комнату. Ползал по полу, тыкался носом в тахту и стулья, но напрасно – ни малейших признаков того, что в комнате что-нибудь лежало.
Наконец Валера поднялся на ноги и встал посреди комнаты, словно соляной столб. Глаза его уставились в одну точку; в этот момент он и впрямь походил на умалишенного. Да и было от чего сойти с ума. Ведь вещи лежали в комнате… Он осматривал их не один раз и мог бы описать каждую. Скажем, кофейную мельницу он изучил до мельчайших подробностей. А картины? Он даже помнил трещины и сколы на рамах. Стоило только закрыть глаза, и картины всплывали в памяти во всех подробностях.
Наконец Десяткин очнулся и посмотрел на Борю. Почему он проявляет к нему столько сочувствия? Из человеколюбия? Или все-таки за этим стоит тщательно разработанный и осуществленный план? Но для чего? К чему нужны такие сложности? Нет, здесь что-то не то… К тому же нигде нет ни малейших признаков того, что в квартире побывали грабители. Даже если они и украли находившиеся в комнате вещи, то, похоже, после тщательно вымыли пол и все пропылесосили. Но ведь это ни в какие ворота не лезет…
Может быть, Боря прав, и он стал жертвой галлюцинации? Но кому нужно доводить его до сумасшествия? И главное – зачем?
Десяткин безнадежно махнул рукой и медленно вышел из комнаты. Боря последовал за ним.
Десяткин сел на неприбранную постель, взял чашку с уже остывшим чаем и одним глотком осушил ее.
– Так я пойду? – осторожно спросил Боря.
– Постой. Помоги мне разобраться, раз уж начал.
– Хорошо. Давай попробуем вместе восстановить ход событий. С чего все началось?
– Несколько дней назад ко мне явился старик этот, Флегонтыч-Ферапонтыч, я его так называю, и сообщил: мол, ему какой-то пьянчуга рассказал о деревне Чернотал, в которой будто бы имеются ценные старинные вещи. На следующий день я отправился в этот самый Чернотал…
– Погоди, – перебил Боря. – Что это за старик, как его настоящая фамилия?
– А ты разве не знаешь, про кого я говорю? Ведь он и к тебе ходит.
– Опиши его, пожалуйста?
– Лет
– А фамилия какая?
– Фамилия? Да вот, не спрашивал я его фамилию… Ни его, ни других подобных типов.
– И зря. Я, например, всегда интересуюсь и обязательно записываю, у кого что купил или кто на что навел.
– Так это ты… Постой-постой… Вчера он мне называл свою фамилию. Возле речки. Так-так-так, кого-то я тотчас представил… Ах ты!.. Еще об армии подумал… О! Вспомнил! Горохов! Его фамилия – Горохов. У нас в части командир полка был Горохов. Точно.
Боря достал из кармана пиджака записную книжку и полистал страницы.
– Среди моих знакомых такого нет, – сообщил он.
– Мало ли что, думаешь, твои клиенты называются своими настоящими именами?
Боря пожал плечами.
– Возможно, ты и прав. Но что из этого следует?
– Следует только одно, – твердо сказал Десяткин. – Нужно довести дело до конца, пусть это даже грозит… – он запнулся, – грозит безумием, смертью, наконец. Я не остановлюсь, другого выхода нет.
– Ну уж… Неужели прямо так? – почему-то хмыкнул Боря.
– Но надо же что-то делать… Сколько сейчас времени?
– Одиннадцать.
– Так вот. Я сажусь в свою «коросту» и двигаю…
– Куда?
– Дураку понятно. В Чернотал.
– Но что это даст?
– Не знаю, что даст. Во всяком случае, выясню, посещал ли я в действительности эту проклятую деревушку.
– Резонно, – поразмыслив, заявил Боря.
– Ничего другого я пока придумать не в силах.
– Можно, я с тобой?
– Нет, старичок. Стоит ли тебе в это впутываться? Давай уж я сам…
– А может, все-таки…
– Не надо. На мне висит, мне и распутывать. Уж ты прости… – Десяткин поднялся со своего ложа. – Пойду подкреплюсь…
– Да как же, – удивился Боря, – у тебя же нет аппетита?
– Это верно, – вздохнул Десяткин, – придется пересиливать себя… А куда деваться? Дорога дальняя…
– Может быть, все-таки прихватишь меня?
– Нет! Уж позволь мне самому разобраться.
Разговор как-то сам собой увял. Боря поскучнел, возбуждение его пропало. Он нехотя поднялся, пошел было к двери, потом обернулся:
– Желаю удачи, надеюсь, все будет хорошо.
Десяткин молча кивнул.
Дверь за гостем захлопнулась. Наш герой в который уж раз подошел к холодильнику и распахнул дверцу… Достал палку копченой колбасы, повертел в руках, зачем-то понюхал… Потом сунул на прежнее место. Колбаса вызывала отвращение. Взгляд его упал на банку с куском брынзы. Брынза лежала в холодильнике давно, и на ней явственно проступали зеленоватые пятна плесени. Валеру чуть не стошнило. Он поспешно захлопнул дверцу холодильника и выскочил на улицу. Верная «копейка» безропотно дожидалась у подъезда. Наверное, так же некогда Росинант дожидался своего Дон Кихота. Десяткин «запрыгнул в седло» и рванул «с места в карьер». Куда он мчался? Зачем? Он и сам толком не знал. Но нужно было наконец-то разобраться, поставить точку…