Мара

Рогозина Виктория

– Куда?

– Сначала до деревни, а там по дороге до трассы, - он не собирался больше ни на минуту задерживаться. Схватив несколько камер, парень окинул взглядом штативы и другие привезенные вещи для ролика. Столько денег пропадает. «Да пофиг!» - признал он, понимая, что жизнь дороже.

В избе они быстро собирали лишь камеры, все остальное бросая как есть. С камер хотя бы можно было ознакомиться с материалом, узнать, что да как. Должно же быть хоть какое-то логическое объяснение всей этой ситуации?

Злата и Артем осторожно вышли из проклятой избы, ощущая на себе давление неведомого зла, которое обитало в ней. Их

сердца бились быстрее, дыхание было прерывистым от напряжения, но они не собирались останавливаться – им нужно было удалиться как можно дальше, чтобы навсегда забыть о тех кошмарах, что преследовали их внутри этих проклятых стен. Они не сомневались, что все осталось позади.

Они шли по дороге, вдоль плотного леса, которое создавало теневые узоры на земле. Очарованные пение птиц и шорохами листвы, блогеры не останавливались, преодолевая каждый метр с решимостью, мечтая вырваться на свободу от странного кошмара. Мерцающий свет солнца пробивался сквозь листву, казалось, наводнил их души надеждой.

Деревня быстро приближалась, но вместо того, чтобы пойти прямо, блогеры свернули, двигаясь по окружной тропинке, не желая заглядывать к местным.

Миновав деревню, дыхание каждого стало еще более сильным – их побег стал реальностью. Они торопливо шли дальше, ни на что не обращая внимания. Им необходимо было выбраться к трассе, встать на дорогу, чтобы поймать попутку, которая увезет с собой надежду на новую жизнь.

Их шаги стали более резкими, более активными. С каждым мгновением, они приближались к своей цели, забывая о все тяжесть запала, что их окружала. У них было только одно желание – свобода от этого ужаса, оставить все в прошлом и больше никогда не вспоминать о случившемся. Несколько раз Артем проверил, есть ли связь с внешним миром, но увы, смартфон упорно показывал «Нет сети».

Злата остановилась.

– Прости, я не могу…мне нужен отдых, - она зябко поежилась, чувствуя усталость. Ноги были стерты в кровь. Хотелось пить, хотелось есть.

– Ладно, - Артем махнул рукой, понимая, что они вымотались. – Короткий отдых и идем дальше. Как можно дальше от деревни нужно оказаться.

Девушка села на дорогу, прижимая к себе плюшевую игрушку и рюкзак, в котором лежало три камеры. Артем задумался. Никто из его девушек на одну ночь, не стал бы идти на все это. Не пошли бы пешком, не рискнули бы… И лишь Злата была с ним с самого начала и видимо до самого конца. «Надо будет отблагодарить ее как-то весомо. Квартиру что ли подарить…или медведя нового», - глядя на потрепанную игрушку, размышлял блогер.

После короткого отдыха Артем и Злата снова отправились в путь, преодолевая усталость и голод, которые их обуяли.

Они продолжали идти по той же дороге, по которой ехали ранее в деревню, и их сердца наполнилось новой надеждой, когда они увидели впереди знакомый пейзаж - трасса. Они приободрились и помчались туда, полные веры в то, что они приближаются к своей цели.

Однако, когда они приблизились к этой точке, их радость сменилась испугом и недоумением. Вместо ожидаемой скоростной трассы, которую они ожидали увидеть, перед ними возникла знакомая изба Мары – проклятая и опустошенная. Наваждение, которое подарило им надежду и энергию, теперь рассеялось, оставив в них горечь и разочарование. Снова лес, снова…

– Этого не может быть! – Артем пошатнулся и упал на колени.

Дверь избы резко сама по себе распахнулась, будто

приглашая внутрь.

– Мне страшно, - призналась Злата, прижимая к себе игрушку.

– Мне тоже, - невольно признался парень, понимая, что только подруге может сказать правду. Ему было чертовски страшно. Они проделали такой большой путь и вернулись в ту же точку. Это было невозможно. Они шли все время прямо, дорогая никуда не петляла и не могла привести сюда.

Секунда, другая и послышался неясный гул. Блогеры обернулись и заметили подъезжающий автомобиль.

– Не местный что ли? – удивленно спросил Артем, вглядываясь вдаль. Машина приближалась, подпрыгивая на ухабах.

– Помнишь, бабка в деревне сказала, что сын должен приехать? Может это он? – с сомнением протянула Злата.

– Ну вот и посмотрим, - и парень поднял руки, громко крича, надеясь привлечь внимание. И да, в этот раз им повезло.

Глава 8

Старуха, изогнув свою изможденную спину, хлопотала в крохотной кухне. В запыленных углах деревянной избы стояли пыльные полки, затерянные под тяжестью глиняных посудин. За потрепанным окном проносился холодный ветер, от которого дрожала ее истощенная труба печи. Но ничто не могло поколебать решимость старухи. Склонившись над старым деревянным столом, она начала готовить ужин для своих гостей.

Чересчур долгая жизнь оставила следы на ее постаревшем лице. Все узоры времени, все горькие воспоминания и мгновения радости выходили на поверхность, скрываясь за морщинами и пересохшей кожей. Глубокие морщины, словно вытатуированные в какой-то древний язык, обозначали ее опыт и возможно капельку мудрости. Одна морщина, маленькая и игривая, простиралась от кончика носа до уголка губ.

Но самым пугающим в ее облике было какое-то неуловимое движение рук. Она, будто танцуя с невидимым партнером, то и дело поднимала их в воздух, словно пыталась призвать кого-то. Ее дрожащие пальцы легко представляли собой таинственные знаки, смешиваясь с воздухом в небесном симфоническом вальсе.

В ее древней кухне, облагородившейся запахами свежесобранной травы и терпкого дыма самовара, старуха разложила на аршине одр фруктов и консервированных овощей. Стол, украшенный лоскутными скатертями, излучал приглушенное свечение, словно загадочная луна, освещая обители юности. А может какая-нибудь радиация? Никто не знал ответа на это вопрос.

Старуха лишь мотала головой и, ожидающе улыбаясь, продолжала свои хлопоты. Ее беззубая улыбка становилась ярче с каждым мигом, как будто знак радости отражался от вихря воспоминаний. Она накрывала стол с такой интенсивностью, словно готовила ужин для самого смерти, в надежде, что его голод будет утолен последней пищей. Вся комната казалась волшебной, а ее странное, пугающее поведение добавляло загадочности происходящему.

– Травушки-муравушки… - охала она и вновь демонстрировала свою беззубую улыбку, то и дело поднимала руки, будто пыталась призвать кого-то. Поставив самовар, старуха забегала по избе, будто что-то искала.

– Там Мара пришла. Тебя зовет, - откликнулся крепкий мужчина лет двадцати пяти.

– Где? – чертыхнулась старуху, подскакивая к окну.

– Да вон же, - он махнул рукой. – Видишь, у колодца стоит.

– Мара, Марушка, бегу, исповедь несу, - старушку как ветром сдуло.

– Это надолго, - мужчина грустно усмехнулся.