Марат

Манфред Альберт Захарович

Переход к революционной практике был подготовлен для Марата всем его предшествующим идейным развитием. Ученый и теоретик, он стал с первых дней революции народным трибуном, выразителем и защитником интересов народа, непримиримым борцом против сил реакции, против тайных изменников, против колеблющихся и двоедушных. Он был выдающимся мастером революционной тактики. В острых, нередко кончавшихся гильотиной спорах линия, отстаивавшаяся Маратом, обычно наиболее соответствовала интересам революции. Объективно эта линия намечала пути разрешения задач буржуазной революции плебейскими методами. Марат чувствовал и понимал чаяния широких

масс народа, понимал их интересы в развертывавшейся великой социальной и политической борьбе; это и придавало силу политической позиции, которую он защищал.

Марат был великим патриотом в том возвышенном и глубоком понимании этого слова, которое объединяло в ту эпоху как нечто неразрывное целое и преданность родине и преданность революции. Лично для себя он не искал в революции ничего: он отдавал целиком, без остатка все свои силы, талант, разум, страсть служению своему народу, своей родине и революции.

Марат был великим гуманистом. Он прожил трудную жизнь — скитальческую, полную лишений, неустроенную. При его талантах, при его знаниях, при его положении — у него было большое имя ученого в Европе — он мог без труда обеспечить себе довольство, богатство, почести, легкую ровную жизнь всеми почитаемого мастера науки. Но он был равнодушен к благам жизни. Его не прельщали ни деньги, ни почести, ни слава.

Великий революционер, он постиг ту жестокую истину, что путь к освобождению народа проходит не через усеянные розами сады, а через суровое поле битв, кровавых сражений. Убежденный в истинности избранного им пути, он стал неуязвим для врагов. Его нельзя было ни подкупить, ни застращать. Он любил жизнь, единственную и неповторимую, которая дарована природой человеку, но он рано понял, что, встав на путь борьбы, ему не избежать вражеских ударов, и смерть его не страшила. Его руки были чисты, он оставался беден и свободен; он никого и ничего не боялся, и он шел своей дорогой, смело говоря, что ему подсказывала совесть, что требовали, по его мнению, интересы народа.

Политические враги Марата при жизни, а затем их духовные потомки постоянно обвиняли Марата в жестокости, кровожадности. Все это черная клевета. Марат был непримирим к врагам, но он был всегда воодушевлен высокими чувствами человечности, благородной заботой о благе человечества; он боролся ради того, чтобы людям жилось лучше.

Уже более ста лет тому назад наш великий Виссарион Белинский замечательно сказал: «Я понял… кровавую любовь Марата к свободе… я начинаю любить человечество по-маратовски». Белинский понял и оценил гуманизм великого французского революционера.

Марат был политическим писателем большого и яркого литературного дарования. Его манере были присущи строгая простота и в то же время, как ни парадоксальным кажется это сочетание, какая-то торжественная патетичность. Его речь была ораторски приподнята; она была всегда взволнованна, эмоциональна; чаще всего она была облечена в форму обращения от первого лица к широкой аудитории слушателей. Марат в совершенстве владел и язвительным сарказмом, и тонкой иронией, и презрительной насмешкой, и гневным прямым обличением. Литературный стиль Друга народа был в равной мере далек и от легкого искрящегося остроумия и изящества письма Камилла Демулена и от нарочито грубого, подделывающегося под псевдонародный лубочный стиль площадного языка «Пер Дюшина» Эбера. Марат писал великолепным французским

языком — выразительным, красочным, гибким; его мысль была выражена всегда ясно и точно; его стиль был пластичен, монументален и патетичен. В произведениях Марата их внутреннее содержание и облекающая его форма находились в полном гармоническом соответствии.

В истории политической литературы нового времени Марат остался величайшим публицистом восемнадцатого столетия.

И теперь, почти двести лет спустя, перечитывая статьи, речи, памфлеты Марата, читатель наших дней не только постигает политические идеи великого революционера восемнадцатого века — он вовлекается в далекий мир ожесточенных классовых битв, двигавших вперед развитие французского общества, он чувствует биение пульса больших страстей, взволнованное дыхание движущихся многомиллионных народных масс, живой трепет эпохи, как бы застывшей в строках, вышедших из-под пера Друга народа.

ОСНОВНЫЕ ДАТЫ ЖИЗНИ И ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ЖАНА ПОЛЯ МАРАТА

1743, 24 мая — Жан Поль Марат родился в городке Будри кантона Невшатель, в Швейцарии.

1754 — Семья Маратов переезжает в Невшатель.

1759 — Жан Поль Марат переезжает в Бордо; работает воспитателем у негоцианта Нерака.

1762 — Жан Поль Марат поселяется в Париже; занятия естественными и философскими науками.

1765–1776 — Марат в Англии; занятия медициной, естественными и философскими науками.

Около 1769 — В Лондоне выходит первая книга Марата «Об одной глазной болезни».

Около 1770 — Марат заканчивает роман «Польские письма», оставшийся неопубликованным.

1770–1775 — Марат работает над научно-философским сочинением «О человеке»

1773 — В Лондоне на английском языке выходит двухтомное сочинение Марата «О человеке».

1774 — В Лондоне на английском языке выходит первое политическое сочинение Марата «Цепи рабства».

1775 — Эдинбургский университет Святого Эндрьюса присуждает Марату высшую ученую степень — доктора медицины.

1775 — В Амстердаме на французском языке выходят три тома сочинения Марата «О человеке».

1776 — Марат на несколько месяцев приезжает во Францию; в конце года окончательно переезжает в Париж и поселяется на улице Старой голубятни.

1777–1789 — Марат работает как ученый физик и медик; имеет большую медицинскую практику в Париже.

1779–1786—Марат состоит на службе врачом при дворе брата короля графа Д’Артуа.

1779 — В Париже опубликован труд Марата «Об огне, электричестве и свете».

1780 — В Невшателе издана работа Марата «План уголовного законодательства».

1780–1788 — Публикуется ряд работ Марата по физике и оптике.