Марготта

Шашкова Екатерина Владимировна

И вот все тот же тупик, все те же пять дверей. Мы спешились, Хозяин подошел к ближайшей двери и замер. Не знаю, хотел ли он что-нибудь услышать, увидеть или почувствовать, но в любом случае ничего из этого не получилось. Тишина вокруг стояла просто гробовая.

– Ну и что вы застыли? Стучите в дверь.

Хозяин бросил на меня такой взгляд, будто я сказала заведомую глупость.

– Вот сама и стучи. Что я скажу, если ее там нет?

– А если она там есть? И вообще, это уже ваши проблемы, – нагло заявила я и на всякий случай заранее

отступила к соседнему дому.

Но в этот раз Топиэр решил не связываться с самоуверенной малолеткой. Он демонстративно отвернулся от меня и хотел уже совершить хоть один умный поступок за сегодня, то есть постучать-таки в дверь, но тут я почувствовала мелкую вибрацию медальона.

– Стойте! – Я сделала еще один шаг в направлении соседней двери, и украшение задрожало сильнее. – Она здесь.

– Откуда ты знаешь?

– А откуда вы знаете, что ее здесь нет?

Провокационный вопрос застал Хозяина врасплох. Он недоверчиво оглядел сначала меня, потом обе двери, поколебался мгновение и выбрал из двух зол то, ответственность за которое можно было легко свалить на одну не по возрасту нахальную остроухую девчонку.

Дверную колотушку, по совместительству являющуюся еще и ручкой, Хозяин демонстративно проигнорировал, постучав по доскам оголовьем меча. По ту сторону двери слышались звуки приглушенной возни, что-то упало, кто-то сдавленно сообщил, что ему отдавили ногу…

– Кто там? – настороженно спросил хриплый мужской голос.

– Внешняя стража, – возвестил Топиэр, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу.

«Идиот», – обреченно подумала я. Вот далась ему эта стража. Нет бы честно спросить, извините, мол, у вас тут дочь моя не завалялась? А вот если бы они его послали, тогда можно и вопить про занимаемые должности и прочее тому подобное.

Возня за дверью усилилась, и за постоянными шорохами и шепотами я явственно услышала перестук каблуков по паркетному полу. Медальон задрожал еще сильнее, пришлось даже прижать его рукой сквозь рубашку, чтобы Хозяин не заметил.

– А у нас ничего не случилось, – сообщил голос спустя несколько минут.

– Ничего, сейчас случится, – мрачно пообещал Хозяин.

– Э-э-э… А вы тогда по какому поводу?

– Сначала откройте, а потом разберемся.

Дверь приоткрылась с натужным скрипом. Стоящий на пороге человечек и так весь трясся от страха (скорее всего, именно от упоминания о внешней страже), а уж увидев, кто именно пришел по его душу, чуть было не грохнулся в обморок.

– Где моя дочь?

– К-к-ка-какая дочь?

– Моя дочь! Где вы ее прячете? И что она вообще тут делает?

Вибрация медальона заметно ослабла. Кажется, Тьяра пыталась незаметно покинуть дом, причем не через главный вход. Я огляделась в поисках скрытой двери, но ничего не обнаружила. Может, с другой стороны? Соседние дома, как назло, почти соприкасались боковыми стенами, в узенький проход между ними не пролезла бы даже я. Пожалев, что со мной нет Глюка, я поспешно выбежала из тупичка и попыталась определить,

как же теперь найти тыльную сторону нужного дома. Но в поле моего зрения попадались исключительно богато изукрашенные фасады, образуя сплошную неприступную стену.

Я уже совсем отчаялась разобраться в особенностях тангарской архитектуры, но внезапно услышала за спиной стук каблуков. Медальон на груди подпрыгнул, как наша школьная химичка при виде белой мышки. Я развернулась и еще успела заметить, как за углом скрывается высокая темноволосая девушка. Тьяра появилась неведомо откуда и сейчас убегала неизвестно куда. Я рванула следом, готовая в любой момент садануть по ней пульсаром.

Стоп! Какой еще пульсар? Мне нужна живая девушка, а не ее дотлевающие остатки!

Но никакие способы поймать Тьяру (и при этом не покалечить ее) в голову почему-то не шли. Кроме одного, самого банального.

Бегала я быстро и без труда догнала дочь Хозяина, подобравшись к ней на расстояние прыжка. Оставалась сущая малость – сам прыжок, в процессе которого я планировала навалиться на девушку сзади, прижать ее к земле и не выпускать до прихода Хозяина. В принципе план был выполнимый, даже если учесть, что Тьяра была старше и выше меня. В конце концов, и не с такими справлялись.

Я резко оттолкнулась, прыгнула и уже в воздухе поняла, что опять не учла самого важного. Выше, старше – ерунда. Но Тьяра была оборотнем, а значит, ее сила и реакция превышали мои в несколько раз.

Не знаю каким образом, но, пока я прыгала, она успела развернуться, и приземлилась я в ее распростертые объятия. Мы в обнимку грохнулись на мостовую (то есть Тьяра на мостовую, а я – на Тьяру) и покатились по булыжникам. Небо и земля несколько раз поменялись местами, а когда оказались там, где им положено, то выяснилось, что я лежу на спине, а дочь Хозяина нависает надо мной, как разгневанный крокодил.

Ну с крокодилом я, конечно, загнула, девушка была довольно симпатичная, зато атмосферу нагнетали се зубы – неестественно крупные, острые и настырно лязгающие где-то в районе моего уха. Несмотря на светлое время суток, звериное все же брало в ней верх над человеческим, и ничего хорошего это не предвещало.

– Что я тебе сделала? Почему ты меня преследуешь? – с надрывом в голосе спросила Тьяра, плотнее прижимая меня к тротуару.

– Кошелек хочу вернуть! – брякнула я первое, что пришло в голову. – Ты его недалеко отсюда потеряла.

– Врешь ты все! Ни один дурак не будет мотаться за кем-нибудь, чтобы вернуть кошелек, тем более если он с деньгами.

– А я не дурак, я – дура.

– Ну и что?

Девушка и не думала ослаблять хватку, но разговором я пыталась добиться вовсе не этого. Мне нужно было другое – разбудить в ней человека. Подействовало. Зубы приняли нормальный вид, хищный блеск в глазах погас.

– Тебя отец ищет!

– Он меня убьет!

– За что?

– Он ненавидит магию и нечисть. Нечисть даже больше, чем магию.