Маринка
Шрифт:
— Смотри-ка! — Саша взял куклу: — Маринка, проснись!
Он поднял куклу. Она открыла глаза.
— Вот так здорово! — хохотал Юра. — Сама проснулась!
Верочка засмеялась тонким
— Маринка, как ты поправилась! — Потом потрогала отбитые пальчики. — Хорошо бы ей ручки и ножки полечить… — прибавила она нерешительно и посмотрела на всех: на маму, на Сашу и на Юру.
— Вылечим! — крикнул Юра и завертелся по комнате на одной ноге.
Аля Якушина подошла к школе раньше всех. Она остановилась около двери и держала с растерянным видом туго набитый портфель. Увидела у ворот Соню Смирнову, кинулась к ней:
— Соня, иди сюда! Слушай секрет!
Соня заранее вытаращила глаза и приготовилась ахать.
— Юрка Борукаев — совсем ненормальный! — шептала Аля. — Вчера купил куклу с закрывающимися, жутко дорого, в комиссионном, надел ей розовую шапочку, ну, морозовскую, ту самую, вышел из магазина, голову ей оторвал, а ее саму мне дал. Честное пионерское. Смотри!
Приоткрыв
— И теперь я не знаю, что делать. Выбрасывать жалко, а без головы зачем она мне?
— Аля, послушай… — раздался над головами девочек таинственный шопот.
Аля и Соня отпрянули в сторону и завизжали так, что проходивший мимо Николай Иванович строго сказал:
— Борукаев, я тебя отправлю к директору!
— Николай Иваныч, за что? Ведь они сами визжат, ведь я же их не трогал! — смиренно возразил Юра.
Николай Иванович погрозил пальцем и ушел.
Юра опять шагнул к девочкам. Вид у него был просительный, почти умоляющий.
— Аля… Не визжите только!.. Я тебе зря тогда туловище отдал — мне оно самому очень нужно. Дай, пожалуйста!
Аля вздохнула с облегчением и засунула обе руки в портфель:
— Держи! Мне она всю ночь снилась, безголовая!