Марионетка
Шрифт:
Стерлинг Кейн немедленно переключился на дело о контрабанде наркотиков, которое обещало вылиться в разоблачение международной банды. Приближались выборы, и не лишним было доказать будущему губернатору, что полиция видит в нем ценного союзника.
Дом
Баснословное состояние старика перешло к отцу несчастной девушки, но ему никто не завидовал. Сам он выглядел усталым и подавленным. Бывший секретарь носил траур и поставил на могиле роскошный памятник, к подножию которого каждый день возлагали свежие цветы. Он приказал забальзамировать тело и не уставал повторять близким друзьям, что никогда не простит себе её одинокое детство. В происшедшей трагедии бедняга винил только себя и выглядел хуже некуда.
Осведомленные люди утверждали, что Корф её надолго не переживет. Но это только доказало их прискорбное невежество в вопросах человеческой живучести. Постепенно месяц за месяцем к нему возвращались прежняя энергия и сила воли. Тем не менее казалось, что богатство не принесло ему счастья, и его часто можно было видеть в одиночестве то на скачках, то за игорным столом.
Антон Корф с большим трудом пытался вернуть себе интерес к жизни. Репортеры настойчиво пытались выяснить его планы на будущее, но, похоже, их просто не было. Он твердил об учреждении крупного центра
Весна сменила зиму. Антон Корф одолел уныние и был замечен на нескольких приемах. На его приятном лице теперь иногда появлялась улыбка. Он решил отправиться в продолжительный круиз по Тихому океану. Климат островов и красоты природы пойдут ему только на пользу.
Затем Корф, очевидно, посетит Европу и, возможно, уже не один. Такое состояние может оказаться для одинокого человека слишком тяжелой ношей. Молодая очаровательная спутница послужит утешением его старости, а в восхитительных созданиях, готовых осчастливить богача на склоне лет, недостатка не будет. Седые виски, меланхолический нрав и баснословный банковский счет делали его весьма привлекательным.
Но пока ещё рано. Сначала он отправится на острова: пусть люди думают, что их восхитительный климат творит чудеса.
И только потом его ждет Европа со всеми её соблазнами: Франция, Италия, Испания. Его будут принимать как пашу, под руку с ним всегда будет идти восхитительное создание, а множество других станут сгорать от желания удовлетворить любую его прихоть, смеяться его шуткам и предлагать свою волнующую юность, чтобы согреть его постель.
Но не сейчас, не сразу, это неблагоразумно…