Мария
Шрифт:
– Вот вам задание к приезду. Лично вам, или вашим, как бы их назвать, пособникам…
– Мария, меня неумолимо преследует мысль, стала преследовать сразу, как вы мне позвонили, что вы хотите меня обидеть.
– Ни в коей мере, Артур Карлович. Хорошо, вашим подчиненным, соратникам, коллегам, как вам будет угодно. Соберите мне все данные общедоступные и не только по банкам России.
– Бог ты мой, по всем?
– Их более полумиллиона, насколько я успела выяснить. Начните сверху, сотню топовых отработайте к субботе.
– Будет
– Вы постарайтесь.
– Разве вам можно отказать, Машенька?
– Приятно, что вы об этом вспомнили, Артур Карлович. Что ж, позвоните, когда прибудете. И организуйте лимузин.
– Будет исполнено. Всё как всегда к вашим услугам.
– А я опять вызываю такси. До встречи.
На этот раз Мария, получив всю необходимую для себя информацию от полковника Железнова, решила навестить директора банка «Исток».
– Ваш пропуск? – спросил её охранник, сидевший в будке возле турникетов.
– Пропуск? – удивленно переспросила Мария.
– Вы договаривались о встрече? – продолжал охранник. – Вы к кому?
– Мне нужен директор, – сказала Мария, доставая губную помаду.
Только тут охранник обратил внимание на внешность неожиданного посетителя. Он затрепетал всем телом.
– Я могу позвонить в приёмную и уточнить. Как вас представить? – заискивающим тоном произнес он.
Мария убрала губную помаду в сумочку, обратила лицо к охраннику и полушепотом проговорила:
– Не будете ли вы так любезны, набрать приемную и передать мне трубку?
– Для вас всё, что угодно.
– Да и позовите кого-нибудь, чтоб меня проводили к директору, – добавила Мария. – А то не дай бог, заблужусь в ваших хоромах.
– Конечно.
Через десять минут Мария входила в кабинет к директору. Еще через две минуты директор попросил секретаршу приготовить кофе.
– Геннадий Вениаминович, у меня к вам дело, – говорила Мария, вальяжно расположившись на небольшом диване, стоящем в углу директорского кабинета, поодаль от стола переговоров. Сам директор устроился в кресле напротив. Их разделял лишь небольшой стеклянный столик, заставленный кофейными приборами.
– Я весь во внимании, Мария, – пробормотал директор. Он заметно краснел, потел, делал какие-то несуразные движения руками, то и дело ёрзал на кресле, но самое главное, его взгляд был прикован к взгляду Марии, и имел несколько сумасшедший оттенок.
– Та программа, разработанная вашими умельцами, работоспособна?
– Какая программа?
– Та самая, Геннадий Вениаминович. Земля слухами переполнена.
– А вы… – красный цвет лица директора плавно поменялся на бледный.
– Работоспособна? – повторила Мария.
– Несомненно, она прошла все стадии тестирования, – отчеканил директор.
– Замечательно. А если сделать копию, ничего не изменится?
– Ровным счетом ничего.
– То есть,
– Нет, и не торопимся. Мы, как бы вам сказать, и не слукавить?
– Говорите прямо, не стесняйтесь, Геннадий Вениаминович. – Мария закинула ногу на ногу, слегка одернув юбку. Директор лишь мельком обратил внимание на её движение, непроизвольно сглотнув слюну, и снова обратился к взгляду Марии.
– Мы не хотим пока ни с кем делиться.
– В этом есть свой резон, – заметила Мария. – А как быть с ворами?
– У нас отменная система охраны.
– Но вор все же завёлся, не так ли? Из своих. Или воры? Как быть с ними?
– Ворами? Вы знаете о ворах? – выражая легкое изумление, но, не отрываясь от глаз Марии, спросил Геннадий Вениаминович.
– Он сделал копию? – Мария наклонилась к директору.
– Да, и он, судя по всему, хотел её продать, – заворожёно говорил директор.
– Логично, не для себя же лично он её делал. И вам не любопытно узнать, кому?
– Конкурентам! – выпалил Геннадий Вениаминович.
– Несомненно, конкурентам. Но, каким? И конкурентам ли? Или же какому-то определенному лицу?
– Да, это бы и хотелось выяснить, но по ряду причин мы не хотим выпускать вора из поля нашего зрения. Понимаете, делом занялись органы.
– Страшные?
– ФСБ.
– И что вас смущает?
– Как бы они не переиграли все под себя.
– И поэтому вы бездействуете? Допустим, вы с ними договариваетесь. Вы отдаете вашему грабителю копию, тот идет на встречу с предполагаемым покупателем, и…
– Понимаете, мало ли что может произойти.
– Например?
– Я даже не знаю, наша служба безопасности опасается.
– Занятный каламбур. Хорошо, допустим, они, да и вы, я так понимаю, видите это так. Без участия ФСБ копия оказывается в руках вора, который знает, куда её далее сбыть. А с участием ФСБ копия оказывается в их руках, что тоже вам не хотелось бы.
– Тут дело даже не в самой копии…
– Подождите. Я понимаю все ваши опасения, но не можете же вы держать вашего бандита вечно. К тому же, это, насколько я понимаю, не совсем законно.
– Ситуация деликатная, поймите. У него все ниточки, которые нам бы хотелось собрать, как вы, верно, приметили, но он, мерзавец, молчит. А средств, цивилизованных средств, его разговорить у нас, в отличие от той же конторы, нет, да мы и не хотим.
– Вы сами превратили ситуацию в безвыходную. По этой причине вы прервали все банковские операции? Это вам не навредит?
– А как вы все выяснили?
– Я предположила. – Мария ещё ближе склонилась к Геннадию Вениаминовичу. Её голос принял низкие ноты. – И, тем не менее, кроме этого человека, снять копию с программы может любой осведомленный сотрудник банка. Так?