Мария
Шрифт:
– Так, – испуганно ответил директор.
– Вы только что заявили, что дело даже не в самой копии. Есть что-то ещё? – От голоса Марии содрогнулись стены кабинета.
– Да, – прошептал директор.
– Что?
Директор набрал телефон приемной.
– Ирочка, пригласите Боброва из программного отдела…
Уже через десять минут Мария направлялась к выходу.
– ФСБ что-нибудь придумает, не выпуская вашего подопечного из-под стражи. Рада была пообщаться, Геннадий Вениаминович.
– Спасибо, – зачем-то ответил директор, оставаясь на том же
– Удачного бизнеса. – Мария захлопнула за собой дверь кабинета.
Что-то очень теплое и мокрое, хлесткое, толи душ, толи водопад… и тьма…
Звенел телефон откуда-то из-за водопада. Звонко таял. Геннадий Вениаминович не сдвинулся с места. Послышался стук в дверь, еще, еще, стук нарастал. Геннадий Вениаминович пришел в себя. В кабинет вошла секретарша.
– Геннадий Вениаминович, у вас через полчаса совещание, вам подготовить документы, что я собирала с утра?
– Совещание? Ах да, Ирочка, подготовь, принеси сейчас, я пробегусь.
– Хорошо, Геннадий Вениаминович. – Закрывая за собой дверь, секретарша бросила: – Какая шикарная женщина!
– Какая женщина? – не понимая, спросил директор.
– Та, что от вас только что вышла, – удивленно произнесла секретарша.
– Только что? От меня? Женщина?
– Геннадий Вениаминович, вы как себя чувствуете?
– Женщина?..
– 5 –
Вечером, стоя на балконе своего номера с бокалом шампанского, Мария, закрыв глаза, пыталась впитать в себя энергию города, энергию каждого его жителя, гостя… Картина Москвы менялась на глазах, но этого никто не замечал, изображение дрожало и искривлялось, воздух накалялся.
– А почему бы и нет? – произнесла она вслух. – Более чем обычные люди способны на самые необычные и непредсказуемые поступки. А люди с небольшими отклонениями от общепринятого понятия обычного человека, осознающие свои комплексы, либо подразумевающие об их наличии благодаря отношению к нему со стороны, способны и на безумные поступки. А экстремальная ситуация лишь усугубляет их особенность. Это так или стоит проверить?
Она допила бокал до дна и вернулась в номер. Сев за стол, она извлекла из сумочки новую колоду карт и принялась её раскладывать. Разложив, она снова их и перемешала, собрала в стопку и положила на стол. После этого она поднялась со своего места и несколько раз обошла вокруг стола. Наполнила себе еще бокал и вышла на балкон.
– Сколько мне нужно претендентов на игру? Думаю, достаточно двоих. Какие задачи перед ними поставим? – Она сделала глоток. – Как карта ляжет. Если их окажется больше? Я уж что-нибудь да придумаю. Судьба что-нибудь да выкинет. А как с ними распоряжаться, направляя судьбу, это уж мне решать.
Мария вернулась и села за стол, принявшись перемешивать колоду, одновременно что-то шепча.
– Стоп! – воскликнула она и сняла с колоды первую карту.
Перевернув, она обнаружила бубновую шестерку. Она отложила её в сторону.
Закрыв глаза, она снова перемешала карты, продолжая шептать.
– Стоп!
Бубновая дама.
– Интересно, –
Король пик.
– Это уже интересней. Совсем интересно. И это еще не всё? – удивилась Мария, отрывая ладонь от колоды. Снова перемешала.
– Валет треф! Что ж, наконец-то, ты тот, кто мне и нужен был в первую очередь. – Мария улыбнулась. – И король понадобится. Что делать с остальными? Будет как–то некрасиво лишать их шанса и выкидывать из игры. Да и балласт мне не нужен. Займу и их чем-нибудь. – Мария хищно улыбнулась.
Отложив четыре выбранные карты в сторону, она поднялась с места, и хотела выйти на балкон, но что-то её задержало. Она замерла. Несмело наполнив бокал шампанским, она осторожно посмотрела на колоду карт и замерла.
– Нет, достаточно, – сказала она себе и направилась на балкон, но идя, случайно задела стол. Колода карт дрогнула, карты рассыпались, и одна из них упала на пол. Упала она рубашкой кверху.
– Нет, это уже лишнее, – уверенно произнесла Мария и вышла на балкон.
Поставив бокал на перила, она взглянула на небо. Из-за городской иллюминации звезд на небе видно не было. Одна чернота.
– Что? – глядя вверх, глубоким голосом проговорила Мария. – Я сама решаю. Я сама власть и судьба. – Опустив голову и устремив взгляд в город, она выплеснула тьму из глаз и, развернувшись, вернулась в номер.
Быстро подойдя к лежащей на полу карте, она наклонилась, взяла её, села за стол и также, рубашкой кверху положила возле колоды. Немного помедлив, она пометила карту, лежащим рядом карандашом, вставила карту внутрь колоды, закрыла глаза и начала её перемешивать, снова что-то шепча. Резко остановившись, она с размаху положила колоду на стол и открыла глаза. Сверху оказалась меченая карта. Не переворачивая её, она убрала колоду в шкатулку и отправилась в ванну.
На собрание у герцога, куда прибыла вся знать герцогства, говорилось о возможной угрозе нападения со стороны соседей, а именно одного из соседей, графа Гумбольдта, известного, как говорили знающие люди, своим бешенным нравом и неутомимой жаждой власти и обладания землей.
– Еще при Фридрихе он был неуправляем, но железная воля императора сдерживала таких, как он. Теперь же… Да вы посмотрите, что происходит вокруг…
– Что же нам делать, его войско гораздо сильнее нашего. Наемники со всех концов земли засели у него на земле. Определенно, он готовиться к войне.
– Мы можем обратиться к соседям за помощью.
– Не находиться ли он уже с ними в сговоре?
– Для начала хотелось бы выяснить, откуда идет слух о его готовности напасть на нас. Есть ли какое либо подтверждения этому?
Повисла пауза.
– Если это происки ведьм, о которых говорят крестьяне, то грош цена таким сведениям. Ведьм из наших лесов.
– Барон, не будьте ребенком.
– Простите?..
– Вы же не станете верить в приметы, распространяемые крестьянами.