Маркиза из стриптиза
Шрифт:
С его слов выходило, что часов в пять вечера Игорь позвонил их общей знакомой, работавшей в клубе стриптизершей, и попросил подъехать к нему. Сказал, что дело очень срочное. Света сама приехать в то время к нему не могла и попросила Бориса, благо у него своя машина. Открытая дверь в квартиру, встретившая Бориса, несколько удивила его. Увидев своего дружка на кухне с ножом в груди, Борис опустился на пол. Немного придя в себя, он позвонил Толяну. Дальше он ничего не знает. Тот приехал с двумя своими подручными и отправил его домой, приказав забыть о том, что он видел. Что было
Марков понял, что в какой-то момент он упустил парня, и тот догадался, что убивать эти двое неизвестных его не будут. Своих же хозяев он знал хорошо: они предательства не простят. И страх молодого паршивца перед ними можно было пересилить только угрозой смерти.
В калитку раздался настойчивый звонок. Быстро взглянув на хозяина, ожившего при его густой трели, Марков приказал:
– Сидеть!
– Держи его на мушке, в случае чего стреляй не думая, – Александр многозначительно посмотрел на приятеля сестры. Вышел в сени, затем подошел к калитке, осторожно выглядывая в глазок.
Каково было его удивление, когда он увидел Горюнова собственной персоной и с ним еще двух мужчин в штатском.
– Черт, – еле слышно выругался Марков и открыл калитку, пряча пистолет, который он на всякий случай приготовил к действию.
– Ты что здесь делаешь? – злым свистящим шепотом спросил его подполковник.
– Да вот, с одним гадом, травящим людей наркотой, заехал поговорить по душам, – угрюмо пробормотал бывший опер.
– Бери за шиворот своего товарища, и дуйте отсюда! – сверля злым взглядом Маркова, приказал Горюнов. – Вы мне всю операцию завалите! Быстро! Я вас на той стороне дороги, во втором проулке, около машины жду!
– Есть, товарищ подполковник! – буркнул Александр, закрывая калитку.
В коридоре он задержался и, осмотревшись по сторонам, заметил большой эмалированный бак, стоявший наверху, на полке. Быстро встав на табурет, он вытащил из кармана пакетик, который ночью отдала ему сестра, и хотел сунуть его за бак, аккуратно подвинув его в сторону. Один из кирпичей оказался немного выдвинут из стены, и сразу выделялся среди своих собратьев. Несуразность его заключалась в том, что он не был скреплен цементом, как все остальные. Бывшего оперативника вновь открытое обстоятельство сразу заинтересовало. Кирпич был тут же извлечен из стены, и взору Маркова предстала небольшая ниша. Внутри белел пластиковый пакет.
Александр живо извлек его на свет и увидел в нем множество таких же маленьких бумажных конвертиков размером со спичечный коробок, похожих на тот, который он только что достал из кармана.
Пакетик живо перекочевал в общую кучу. Подумав, Марков-старший достал из-за пояса пистолет и, тщательно протерев его майкой, первым сунул в нишу, затем последовал пакет, а следом за ним кирпич. – Ошиблись домом, – небрежно объявил он, заходя в комнату. Борис по-прежнему сидел на своем месте, тараща испуганные глаза на Соколова. Пистолет в руках журналиста смотрел ему в живот.
– Ладно, мы еще с тобой поговорим. Вякнешь кому про нас – считай, что ты себя приговорил
– Пошли, – бросил он журналисту, затем, вновь обратясь к хозяину дома, заявил: – Нас не провожай, мы дорогу сами знаем!
Евгений поднялся, не задавая вопросов, и мужчины вышли в коридор, захлопнув за собой дверь.
– Вытри пистолет! – на ухо Соколову быстро шепнул Марков. – Вообще дай его мне!
Журналист молча протянул оружие Александру. Тот сунул его в кучу тряпья, валявшегося в углу на полу.
– Пошли, – негромко сказал он Евгению, – нас ждет неприятный разговор.
В переулке Горюнов, неподалеку от которого стояли крепкие молодые парни, его подчиненные, сразу набросился на них:
– Вот что, пинкертоны хреновы! Если еще что-либо без моего ведома сделаете, я вас вместе с сестрой троих в одну камеру посажу! Понятно?
– Понятно-понятно, товарищ подполковник. – Александр, смущенно улыбаясь, едва не вытянулся во фрунт перед бывшим начальником.
– Брось паясничать, черт бы тебя побрал! – рассердился тот. – Ты своей самодеятельностью нам всю малину изгадил! Что теперь прикажешь делать?
– Брать этого паршивца! – не растерявшись, ответил бывший капитан милиции, кивнув в сторону дома Бориса.
– А за что его брать? Доказательства у тебя есть? – вкрадчивым ехидным голосом спросил подполковник.
– Я думаю, что есть, – спокойно заявил Марков, – его вполне можно накрыть за хранение и продажу наркотиков и за незаконное хранение оружия.
Горюнов посмотрел на него каким-то странным взглядом.
– Ты уверен? – тихо спросил он.
– Вполне, – глядя исподлобья на бывшего начальника, чуть улыбнувшись, ответил Александр. – Когда я возвращался, мне показалось странным, что здоровенный бак стоит так высоко. Чутье оперативника, понимаете.
– Давай дальше, – хмурясь, попросил офицер ФСБ. Его спутники молча с любопытством поглядывали на шефа.
– Так вот, я не поленился, залез, отодвинул его в сторону и увидел, что один кирпич из кладки торчит из стены. Естественно, я его вытащил. Ну а там – полиэтиленовый пакет с маленькими такими, – Марков показал пальцами размер, – конвертиками из бумаги. По своему опыту знаю, что различные продавцы наркоты так героин и кокаин развешивают. Были конвертики и покрупней – с анашой, наверное. Вниз спускался, наступил на груду белья и под ногой почувствовал что-то твердое. Посмотрел – «ПМ». Я его, конечно, трогать не стал. И сразу же к вам, – закончил он свое повествование.
– Сукин сын! – Горюнов не стал уточнять, к кому относится его высказывание. Поскольку он в этот момент смотрел на дом Бориса Панкова, то Марков решил, что бывший начальник обозвал так именно наркоторговца.
– Ну, что стоите? – раздраженно сказал он своим подчиненным. – Давайте к дому, пока он не утопил все добро в сортире. Самим же потом придется лазить в говно! Да не звоните в калитку. Черта с два он вам после этих молодчиков откроет! Через забор! И соседей в понятые! Живо!
Глянув исподлобья на Маркова, он буркнул: