Маркус

Есина Анна

— Яичницу с беконом будешь? — спросила, так и не дождавшись реакции на свои слова.

Вынула их холодильника всё необходимое, обернулась на гостя. Он сидел на облезшем диванчике от кухонного гарнитура и смотрелся как-то потеряно. Взъерошенный, непривычно хмурый, со следом от подушки на щеке. Такой милый и в то же время совершенно чужой.

Решив не допытываться, какая муха цапнула его с утра пораньше, Амина молча стала готовить завтрак. Когда разбивала яйца, Гена встал за её спиной и без лишних слов прижал к себе. В считанные секунды огладил

всё тело, запуская ладони всюду, куда мог дотянуться. В поясницу ей упёрлась та самая штуковина, которая подчиняла себе все его помыслы. Он потерся о её задницу и нежно прикусил кожу на шее.

— Сколько же тебе секса надо для сытости? — с укоризной поинтересовалась она, с готовностью принимая предложенную ласку. Её аппетит понятен, два года воздержания не прошли даром.

— Минимум раз в день, — наконец снизошёл он до разговора. Подлез под её рукой, выключил плиту, сдвинул сковороду на соседнюю конфорку и развязал узелок халата. — Но с тобой эта фишка не сработает. С тобой вообще без тормозов.

— В твоём-то возрасте, — она осуждающе покачала головой и сбросила с плеч халат. — Кстати, сколько тебе?

— Сорок шесть в конце лета исполнится, — прошептал на ухо, жадно сминая в ладонях грудь.

— Так ты по гороскопу дева?

— Не угадала, лев. И сейчас я тебя научу правилам моего прайда. Номер один: никогда не говори хищнику, что он для тебя пустое место.

Он действительно учил. Долго, обстоятельно и невероятно талантливо. На твердую пятерку с плюсом.

***

В залитом янтарным светом зале ресторана, где старинные зеркала в тяжёлых рамах отражали игру света в хрустальных бокалах с минеральной водой, за столиком у панорамного окна расположились двое.

Адвокат в идеально сидящем костюме от Kiton рассеянно крутил в пальцах незажжённую сигариллу, время от времени бросая взгляды на улицу, где внизу, словно муравьи, суетились обитатели деловой Москвы. Напротив него сидела клиентка — некогда блистательная светская дама, теперь похожая на увядший цветок: её дизайнерское платье, способное затмить витрины бутиков, висело на плечах безжизненно, как на вешалке. Между ними возвышался кофейник, источающий пар, который причудливыми спиральками тянулся к высокому потолку. Официант в безупречном смокинге бесшумно материализовался рядом и уже готов был принять заказ, но атмосфера за столиком была настолько напряжённой, что даже воздух, казалось, звенел от невысказанных слов.

— Я принесла брачный контракт, — сказала Полина, выкладывая на стол тощую пластиковую папку.

— Вы позволите? — Вадим потянулся к документу.

Клиентка кивнула. Он углубился в чтение, спустя десять минут перевел взгляд на окно, помутневшее от дождевых капель.

— Любопытный экземпляр, — наконец заключил он. — Знаете, я видел много подобных документов, но этот… скажем так, особенно щедр к одному из супругов.

— Я даже не читала его толком, когда подписывала, — Полина понуро опустила голову, коря себя за глупость. — Муж сказал, что

это стандартная форма. Вернее, тогда он был женихом.

— Стандартная форма, говорите? — адвокат казался обескураженным. Всё-таки он надеялся найти пункт о лишении имущественных прав за супружескую измену, что позволило бы оспорить в суде законность контракта, но его не было. — А пункт о том, что вы не имеете права на имущество после развода, тоже стандартный?

— Как такое вообще возможно?! — госпожа Самойленко вскинула голову, в глазах мелькнула плохо сдерживаемая ярость. — Я же не нищенка какая-то!

— Возможно, и ещё как. Но знаете что? Закон — это не всегда приговор.

— То есть? У нас ведь двое детей, он не может оставить меня ни с чем!

— Вот именно! Дети — это ваш главный козырь, — Вадим наклонился вперёд, понизил голос, добавляя разговору оттенок доверительности. — Давайте поговорим о мирном урегулировании. Вы говорили, супруг настаивает на сохранении права опеки без ограничений. Я прав?

— Да, он сказал, что оставит мне дом, машину и прислугу в обмен на возможность видеться с сыновьями беспрепятственно, в любое время дня и ночи. О ежемесячном содержании обещал подумать.

— Мы можем предложить ему компромисс, — озвучил Мартынов основу их будущей стратегии. — Развод — это всегда неприятно, но можно сделать его менее болезненным.

Полина вспомнила их с Геной разговор накануне, в котором он напрямик обвинил её в попытке нападения. Начал издалека, долго юлил и выматывал, и в итоге она сгоряча брякнула, что, мол, приложила к этому руку, наняла банду плохих парней и ещё не раз воткнет ему нож в спину. До чего же болтливый у неё язык!

— Что конкретно вы предлагаете?

— Давайте я подготовлю соглашение, которое бы учитывало интересы всех сторон. В нём чётко пропишем ваши условия и распределим опеку над детьми. Вы беседовали со старшим сыном?

— О чём? Вы думаете, я должна сообщить ему о разводе? — Полина казалась сбитой с толку. Отпила немного кофе из крошечной чашки и нервно скомкала тканевую салфетку в тонких пальцах.

— Давайте я растолкую саму суть происходящего. При наличии несовершеннолетних детей развод всегда проходит исключительно через суд.

Мировой суд рассматривает бракоразводные дела, если сумма иска, то есть делимого имущества, не превышает пятидесяти тысяч рублей. Это не наш с вами случай. Мы подадим иск в районный суд.

На заседании будут решаться сразу несколько ключевых вопросов: с кем из родителей останутся проживать дети, как будет организован порядок общения второго родителя с ними, какой размер алиментов будет установлен и как будет разделено совместно нажитое имущество. В нашем случае решающую роль будет играть брачный контракт, согласно которому вы не имеете никаких прав на имущество, поскольку не участвовали финансово в приобретении оного. Именно поэтому я предлагаю направить второй стороне проект соглашения. Вам понятны мои слова?