Маркус
Шрифт:
— Болванка, мне грустно.
Марк возвёл глаза к потолку, но удержался от комментария. Они с Элей направились к нему в комнату, по пути наблюдая за реакцией умного помощника.
Ассистент проанализировал мимику, тон голоса и биоэлектрические показатели, его дисплей наполнился успокаивающими пастельными тонами:
— Понимаю. Могу включить успокаивающую музыку или предложить чай с мятой.
— А если я рассержусь? — нахмурился похожий на лесоруба Сергей, его густые брови превратились в две острые линии.
Робот активировал режим деэскалации,
— Давайте обсудим, что вас тревожит. Я могу помочь найти решение.
— Еще раз пнешь железяку, лишу премии, — сурово пригрозил Марк, удовлетворённый поведением машины.
— Дык это ж, Гена сказал… — попытался оправдаться сотрудник.
— Я предупредил, если что.
Марк забрал пакет и с явным облегчением вышел в коридор, наслаждаясь редкими минутами тишины и спокойствия. Ел он прямо из контейнера, с аппетитом поглощая сочное куриное мясо с овощами. Эля сидела рядом и наблюдала за ним.
— Как прошел твой день? — задал вопрос Марк и облизнул перепачканные жирным соком пальцы.
— Ничего примечательного, — отмахнулась Эля. — Моя работа поскучнее твоей. Это правда не из-за жены?
Марк быстро прожевал салат, промокнул губы салфеткой, потом насухо вытер пальцы и со всей возможной уверенностью сказал:
— Первой мыслью, когда узнал о семье, было набить Гене рожу. Но мы поговорили, я сделал свои выводы и больше не имею претензий. Он не рассказал мне о ней из ревности, я так понял.
— В смысле? Они знакомы?
— Да, это он уговорил Амину отключить меня от аппаратов жизнеобеспечения. Между ними что-то было, я не вдавался в подробности.
— И ты совсем не ревнуешь? — она понимала, что чрезмерно много времени уделяет этой теме, но угомонить себя не могла.
— Эль, совсем. Он может хоть завтра на ней жениться — мне дела нет.
— Хорошо, — она, наконец, улыбнулась и решила сменить тему. — Что такое NLP-интерфейс?
— Natural Language Interface — это такой интерфейс, который позволяет общаться с компьютером на человеческом языке. Проще говоря, это как разговаривать с помощником-программой.
Работает это благодаря технологиям обработки естественного языка, которая сокращённо называется NLP. Можно писать сообщения или озвучивать команды, а система всё поймёт и ответит на том же языке. Примером такого интерфейса может служить Алиса, Маруся, всевозможные умные колонки или чат-боты на сайтах.
Пока рассказывал, Марк закончил с обедом, притянул к себе Элю и нежно поцеловал в губы.
— У меня работы до полуночи, потом я весь твой. Останешься здесь или подождёшь меня дома?
— А можно остаться?
— Да, если обещаешь накормить меня десертом на ужин, — он снова поцеловал, на сей раз куда настойчивее, словно показывая, кем предпочитает лакомиться.
Эля всё поняла и с лёгкостью согласилась с условием. Ей определённо нравилось быть десертом.
Тем временем в учебном классе другой робот демонстрировал автономную навигацию, ловко огибая препятствия с грацией опытного танцора. Команда программистов
Гена сразу же вручил Марку планшет, едва они с Элей вернулись, и вылетел в коридор, прижимая к уху телефон. Послышались его возмущенные реплики:
— Откуда мне знать, где твой экземпляр брачного договора? С чего ты вообще решила, будто я его взял? Ищи лучше! Ой, не начинай по новой. Скину я тебе вечером копию, скину. На этом всё или ты решила всю кровь мне свернуть? О чем мне разговаривать с твоим адвокатом? А знаешь, кто у козла жена? Стерва!
— Все системы работают в пределах нормы, — Марк подвел итог, сверяясь со множеством графиков и диаграмм на экране планшета. — Нейросети показывают стабильную адаптацию к новым условиям.
Программисты обменивались записями, их пальцы били по клавиатурам, отмечая эффективность машинного обучения и точность когнитивных алгоритмов.
Во всех классах господствовал профессионализм. Сосредоточенная тишина изредка нарушалась короткими командами и вежливыми ответами механических помощников, которые уже не казались машинами — скорее, надёжными ассистентами в быту, готовыми стать частью человеческой жизни.
В гостиной царил полумрак, разбавленный лишь мягким светом свечей, расставленных по периметру стола. Их пламя кружилось в причудливом танце, отбрасывая на стены размытые тени. На столе, покрытом ажурной скатертью, искрился хрусталь бокалов, а в центре возвышалась ваза с фруктами.
Амина отщипнула виноградину, закинула в рот и задула свечи, удовлетворившись увиденным.
Она встала перед зеркалом, любуясь переливами изумрудного платья, которое облегало её фигуру, словно вторая кожа. Тонкая ткань следовала за каждым её движением, создавая завораживающий эффект. Длинные серьги с хризолитом, подаренные Ильей на первую годовщину свадьбы, плавно покачивались в ушах в такт каждому движению.
В духовке томясь шипел запечённый до золотистой корочки цыплёнок, наполняя квартиру дразнящим ароматом. На кухне тихонько играла их песня в исполнении Joe Dassin "Et si tu n`existais pas" («Если б не было тебя») — та самая, под которую они танцевали на свадьбе. Каждая нота, каждый аккорд словно пронизывали пространство, возвращая её в те беззаботные дни, когда они были неразлучны.
В прихожей она расставила его любимые тапочки, а на тумбочке расположила совместную фотографию, где они были так счастливы. Поправила в ведёрке со льдом запотевшую бутылку шампанского — всё должно быть идеально, как в их лучшие времена.
Каждый предмет в комнате, каждая деталь была выбрана с особым смыслом, пропитана надеждой и любовью. Она молилась, чтобы он пришёл, чтобы увидел, как сильно она скучает, как мечтает вернуть то бесценное, что было между ними.
Ванюшку она оставила на ночь у подруги. Та с готовностью взялась побыть няней, лишь бы помочь в воссоединении крепкой семьи.