Мармион
Шрифт:
И если слышит Бог — пусть он
Хранит тебя тогда!”
Король был страшно изумлен,
Ответить — слов не находил,
Когда же брови поднял он —
Посланец неба уходил…
Мы с маршалом бегом к дверям, Но он, не обернувшись к нам,
Шагнул — и скрылся с глаз,
Как луч, скользнувший по волнам
Над морем в бурный час».
18
Упали сумерки как раз.
Поэт не разглядел,
Что рыцарь, слушая рассказ,
Немного
А Мармион сказал: «Со всей
Обычной трезвостью своей
Я верил много лет:
Для сверхъестественных вещей
В природе места нет!
Услышь я Вас тому три дня —
Решил бы точно, что меня
Вы разыграли — ей-же-ей!
Но то, что видел я, — немало
Мой скептицизм поколебало,
И я…» — тут речь прервал барон.
Казалось, что жалеет он
О сказанном, но, может быть,
Хотел он душу облегчить?
И он поэту рассказал,
То, что в харчевне услыхал,
Но про монаха своего,
Про Клару, Констанс — ничего…
А всё, что передумал он,
Передавал, как странный сон:
19
«Я просыпался вновь и вновь,
Сны не давали отдыхать,
И с дикой властью этих снов
Не мог я совладать.
Фантазиями побежден,
Как в лихорадке, возбужден,
Коня в конюшне взял.
При свете ледяной луны
Мне были хорошо видны
И холм, и старый вал.
Проехав через южный вход,
Я затрубил в свой рог — и вот
Мне издали ответил вдруг
Неверный, приглушенный звук.
А может быть, он был всего
Лишь эхом рога моего?
20
Минуты две или одну
Я вслушивался в тишину,
И показалось мне,
Что лгут мои глаза: я вдруг
Им не поверил! В светлый круг
Не призрак выехал на луг,
А рыцарь на коне!
В боях, в турнирах много раз
Бывал я, и в таких подчас…
Сэр Дэвид! Уверяю вас,
Всегда я был бойцом!
Но тут, клянусь вам, я струхнул.
Казалось, ад меня столкнул
С неведомым врагом!
От страха так тряслась рука,
Что подождать пришлось, пока
Я овладел копьем.
21
Вполне понятен результат.
Удар — и разве виноват
Мой конь? Ведь против нас был ад!
Конь — с ног, я — из седла,
И тут же, призрачно легка,
Фантома грозная рука
Меч длинный занесла!
Я бросил вверх ослепший взгляд —Уж лучше б я увидел ад:
Не мог я не узнать
Того, кто озарен луной
Стоял, как мститель надо мной!
Я перестал дышать
От ужаса. Да, я узнал
Того, кто в край чужой бежал, Погиб давным-давно,
Да,
Ведь не бывает у людей
Таким огнем из-под бровей
Лицо искажено!
Мечом он трижды надо мной
Взмахнул — ив жизни я впервой
Взмолился Троице Святой!
И что же? Враг ужасный мой
Меч в ножны сунул вдруг,
Вскочил в седло и скрылся с глаз.
Луна зашла, и мрак тотчас
Пал на безмолвный луг.
Милорд, поверьте, много было
Причин к тому, чтоб он
Ко мне явился, из могилы
Враждою приведен…
Будь мертвый он, или живой —
Навек он враг смертельный мой!»
22
Сэр Дэвид, подивясь рассказу, Подобный случай вспомнил сразу
В истории и рассказал,
Как возле Норема когда-то
Вот так же адский дух проклятый, В шотландские одетый латы,
На сэра Балмера напал.
И чуть ли не до отреченья
От Господа и от крещенья
Довел его! «Да, говорят,
Что бродит много лет подряд
Близ Ротимуркуса такой
Фантом с кровавою рукой,
Совсем как житель гор,
Закутан он в шотландский плед…
А впрочем, где их только нет!
Возьмите вы хоть Очнаслед,
Дромотчи и Гленмор,
И все же, что ни говорят, —
Эльф, призрак, демон — целый ад
В горах ли, средь болот, —
Тому, кто верой и мечом
Встречает зло, — тому фантом
Беды не принесет,
Пред теми, кто всегда честны, Заветам рыцарства верны,
Враг слаб… И лишь в недобрый час
Опасен меч его для нас,
Когда грызет нас тайный грех, Вина, сокрытая от всех».
Чуть отвернулся Мармион,
И дважды попытался он
Прочистить горло, но
Ни слова так и не сказал,
Лишь руку лорда Маунта сжал,
Потом спустились оба в зал.
Стемнело уж давно.
И оба отдают приказ
О том, что в предрассветный час
Отряды выступят в поход:
Король их в Эдинбурге ждет.
23
Рассвет в дороге их застал.
Я мог бы мысленно пройти
За ними по всему пути —
Не раз его я прошагал!
Там нет ни камня, ни ручья,
Которого не знал бы я!
Но отступленья, в самом деле, Тебе, читатель, надоели!
Пройдя сквозь пущи дрока, мы
Минуем Брейдские холмы,
Ущелья узкую теснину,
А дальше, перейдя долину, —
На холм Блекфордский, на вершину.
24
Блекфорд! Сюда, в твой дикий дрок
Бежал я, прогуляв урок,
И лежа в зарослях ракит,