Мармион
Шрифт:
Чтобы с монархом помириться,
Заложницей в его столицу
Прислал жену свою.
Но не в одну миледи был
Влюблен король. Он получил
От королевы лилий белых
Перчатку, перстень с бирюзой, Чтоб шел на Генриха войной
Он за ее святое дело,
И сам, как рыцарь, за нее
В сраженье преломил копье,
Чтоб трижды мечь он поднял свой, Чтоб трижды вмешивался в бой, Чтобы прошла его нога
Три мили по земле врага,
Чтобы
Услышал шум своих знамен!
Каприз двух женщин — ив войну
Он жизнь бросает и страну!
Две дамы, ни одна из вас
Не стоила, о нет,
Жемчужных слез, что в этот час
Катились из прекрасных глаз
Шотландской Маргарет!
Она в суровом Литгофе рыдала
Одна, одна среди пустого зала!
11
Там королева слезы льет
Одна, совсем одна
О том, что горе принесет
Шотландии война.
А Холируд шумит и пьет,
И леди Хэрон вдруг встает,
И арфу звонкую берет
С улыбкою она.
Округлой, нежною рукой
Перебирает лад,
Струну настроив за струной,
И грудь вздымается волной.
Откинут капор голубой,
Развязан пышный плат…
Лукавый темный блеск очей…
Как будто чем-то смущена,
На короля глядит она
И на замолкший круг гостей.
То вдруг смеется, то краснеет, То говорит, что не умеет,
Что петь не может и не смеет.
Потом с лукавой простотой
Берет аккорд, за ним второй.
12
ЛОХИНВАР
(Песня леди Хэрон)
Вдоль границы скакал Лохинвар молодой.
Всех коней был быстрей его конь боевой.
Рыцарь ехал без лат, рыцарь ехал без слуг, При нем — только меч, его преданный друг.
В любви безупречен, в сраженье — герой —Нет равных тебе, Лохинвар молодой!
Он лесами скакал, мимо гор, мимо скал, Реку он переплыл, брода он не искал, А когда замок Незерби встал перед ним, Услыхал он, что Эллен венчают с другим.
Соперник трусливый с душою пустой
Взял невесту твою, Лохинвар молодой!
Бестрепетно входит он в Незерби Холл
И вместе с гостями садится за стол.
Ни слова жених — как язык проглотил, Но отец свою руку на меч положил: «Отвечай мне: ты с миром пришел, иль с войной, Иль на свадьбе плясать, Лохинвар молодой?»
«Трижды сватался я, трижды ты отказал, И отхлынуло чувство, как вспененный вал…
Пусть на свадьбе своей уделит мне она, Только танец один, только кубок вина: Из красавиц Шотландии может к любой
Посвататься лорд Лохинвар молодой!»
Наполненный кубок целует она, Рыцарь залпом его осушает до дна, И
И руки ее рыцарь коснулся рукой: «Что ж, станцуем!» — сказал Лохинвар молодой.
Она так прекрасна, он — статен и смел.
В округе никто так плясать не умел!
Брови хмурит отец, мать в тревоге встает, А жених свою шляпу богатую мнет, И шепчут подружки: невесты такой
Достоин один Лохинвар молодой!
И вот они в танце дошли до дверей.
Он сжал ее руку, шепнул ей: «Скорей!»
Конь стоял у крыльца, лорд ее подсадил
И в седло, словно ветром подхвачен, вскочил.
«Ты — моя! У кого конь найдется такой, Чтоб догнать нас?!» — вскричал Лохинвар молодой.
Вот первыми Грэмы седлают коней, А следом — Масгрейвы в погоню за ней, Ну и скачка была через Кенноби Ли, Но куда там вернуть — и догнать не смогли!
В любви ты так дерзок, в сраженье — герой, Кто сравнится с тобой, Лохинвар молодой?!
13
Король прелестнице внимал
И такт ногою отбивал,
Потом придвинул ближе стул
И слово похвалы шепнул.
Тут хлынули аплодисменты,
В них утонули комплименты,
А леди запахнула плат,
На Мармиона бросив взгляд,
Веселый, ведьмински лукавый,
Гордясь минутной этой славой, Подернула плечом, шаля,
Свою победу презирая,
Как будто тут же забывая,
Что покорила короля.
Взгляд говорил: «Не скрою я —Мы с лордом старые друзья!»
Сидевший с чаровницей рядом,
Король следил за встречей взглядов, Сжав губы… Впрочем, ясно нам, Что не по вкусу королям
Соперничество — будь оно
В улыбке, в слове — все равно…
И холодно рука взяла
Пергамент — грамоту посла.
«Граница вся в огне, — сказал он, —Вы грабите моих вассалов,
То губернатор мой убит,
То замок Бэртона горит.
Когда бы я не отомстил,
Я трона б недостоин был —
С герольдом, не нарушив правил, Я вызов Генриху отправил».
14
Он молча пересек весь зал,
Ему навстречу Дуглас встал —
Граф Ангус — тот, в роду шестой, Тот, что прославился резней
На мрачной Лодерской равнине, Ну, а вельможи и поныне
Дрожат: ведь Дуглас — это тот, Кто с фаворитами покончил,
Кого не зря прозвал народ
«Надень-На-Кошку-Колокольчик».
Монарху вызов бросив, он
Без жалости покинул склон
Прекрасной Лидисской долины,
Где башни рвутся в высоту,
Где берег Босвелла в цвету,