Мармион
Шрифт:
К тому, чтоб радугу писать,
Меняющийся бег цветов
Не в силах кисти передать!
И краскам неба не дано
Перенестись на полотно!
Я выразить не в состояньи
Сменяющихся чувств каскад:
Грусть, удивленье, состраданье, Сомненья, страх и колебанья,
Надежду, счастье, упованье,
И страсть, и боль, и рай, и ад…
Так цвет перекрывает цвет,
Так меж собой оттенки бьются, Пока в единстве не сольются,
Чтобы
Был сбивчив рыцаря рассказ,
И прерывался он не раз
Вопросом, вздохами, ответом…
Иль излияньем нежных слов…
Но если пропустить всё это —
То вкратце был рассказ таков.
6
ИСТОРИЯ ДЕ ВИЛЬТОНА
Уж я почти не помню дня,
Когда мой враг сразил меня
На том ристалище… Итак,
Я не запомнил, кто и как
Меня унес… И вот в сарае
Очнулся я — и понимаю,
Что старый Остин подобрал
Меня… Ты знаешь, мой вассал, Который нам еще тогда,
Чуть ли не в детские года
Сказал, что помнить мы должны: Мы — друг для друга созданы!
И вот покинут всеми я.
Исчезли слуги и друзья:
С изменником не по дороге!
И только он, старик убогий,
Один ухаживал за мной,
Пока израненный, больной
Лежал я у него.
Его забот мне не забыть!
Когда восстановилась нить
Сознанья моего —
Ну как словами передать? —
Хотел повязки я сорвать,
Выть, землю грызть, вскочить, бежать, Услышав только имя Клары!
Но час за часом — Остин старый
Смог успокоить разум мой…
И вот, покинув брег родной,
Одет, как бедный пилигрим,
Бродяжничал я вместе с ним.
И только что не побирался…
Так среди нищих и бродяг
Мы жили — сам не знаю, как…
За мой рассудок опасался
Он и меня разубеждал,
Когда я мрачно замышлял
Безумие кровавой мести…
Мы долго странствовали вместе, Но заболел он как-то раз,
И тут, почуя смертный час,
Он только об одном просил:
Что если мне взмахнуть мечом
Случится над моим врагом,
Чтоб ради памяти о нем
Я Мармиона пощадил.
7
И вот один, как новый Каин,
Безвестен, нищ и неприкаян,
Я брел, доверившись судьбе,
В Шотландию, монах убогий,
И всюду слышал по дороге
Немало слухов о себе:
Что умер я тогда от раны,
Что я погиб в земле поганых,
Никто меня не узнавал
В широком францисканском платье —Ведь сам себя не мог узнать я
Теперь, когда и плащ я снял,
И эти космы расчесал!
Нечаянно случилось так,
Что
Неделю состоял при нем.
Лишь Богу подобает мщенье.
Но, вспоминая боль обид,
Я не способен на смиренье,
Когда она в крови горит!
От памяти мне не уйти!
И вот в харчевне по пути
Он уловил мой взгляд,
Что он подумал — я не знал,
Но я в тот миг в душе собрал
Всё, чем ужасен ад!
8
Случайно я одну примету
Напомнил, и в ответ на это
Трактирщик сказку рассказал,
И сельской сказкой возбужденный, Лорд Мармион, вооруженный,
К твердыне пиктов поскакал.
А я доспехи и коня
Тайком у спящих взял…
За призрак принял он меня.
Мы сшиблись, копьями звеня,
И он в болото пал!
Тут я взмахнул мечом — и он
Мое лицо узнал:
Ведь я же снял свой капюшон
И шлем на мне блистал!
Я мщенью дал себя увлечь,
Готов был на три дюйма меч
Вонзиться в грудь его,
Но тут я вспомнил старика —
И дрогнула моя рука,
И я злодея своего
Оставил одного!
Мой добрый Остин! В трудный час
Твой дух мне жизнь и счастье спас!
Ведь если б я врага убил,
Я никогда б не получил
Пакет от аббатиссы Витби,
И мне оправданным не быть бы!
Ты, верно, слышала рассказ
О странной адской феерии?
Не знаю, кто они такие,
Те призраки — ад их родил
Иль это ловкий фокус был,
Чтоб от войны отвадить нас, —Но, вдруг свое услышав имя,
Помянутым в ряду с другими,
Я к небесам воззвал тотчас!
9
Я Дугласу все рассказал —
Ведь он семейство наше знал!
Моим рассказом убежден,
Меня сегодня ночью он
В сан рыцаря вновь посвятил,
А этот панцырь, меч и щит —
Те, от которых в битве бурной
Хотспур205 бежал при Оттербурне!
В них Мертвый Дуглас победил! —Мне это Ангус подарил,
Сказав, что будет до утра
Заделана в щите дыра,
А вмятин пропадет и след.
«Сейчас, — сказал он, — в замке нет
И никого и ничего —
Лишь в холле на стене висят
Меч да набор старинных лат —
Оружье предка моего.
Есть пара старых лошадей
Да горстка женщин и детей:
Мужчины все ушли в поход…
И вот, покуда ночь придет,
Стою на страже. А потом,
Вновь опоясанный мечом,
Уйду, надев доспехи эти,
К Серрею в лагерь на рассвете.