Мармион
Шрифт:
Тут, в залах, с детства мне знакомых, Все чувствуют себя как дома,
Тут, где сердечна и проста
Прекрасной дамы доброта,
Где дружба всем как дар дана
И в воздухе растворена.
И что нам буря за окном?
Наполнен музыкою дом,
Беседа легкая несет
На крыльях ночь в ушедший год.
Пусть на деревьях ни листа,
Но Мертон-Холла красота
Не меркнет! И ее хранит,
Усадьбу обвивая, Твид:
Он делает
Чтоб не расстаться с красотой, Чтоб в зеркале его расцвел
Второй такой же Мертон-Холл,
Так этот дом меня манит,
И я сюда стремлюсь, как Твид…
И справедливо, дорогой,
Чтоб я был мыслями с тобой:
Как много радостных часов
Под звон ночных колоколов
Мы провели… Так дай покой
Всем словарям, которых тьма!
Оставь латинские тома,
Мученье нашего ума,
Пусть римлянин да древний грек
Достойнейший был человек,
Но время хочет одного:
Чтоб их труды под Рождество
Ты хоть на вечер отложил,
Волшебной сказкой заменил!
«Презреть латинской прозы зов
И бронзу греческих стихов,
Чтоб слушать ржавый звон мечей
Да пенье наших диких фей,
Чтоб троллей, ведьм и колдунов…»
Нет, добрый Хебер, погоди,
Послушай, а потом суди —
Хоть Лейден, милый полиглот,
Уж мне на помощь не придет,
Но рассказать и я могу,
Как на стигийском берегу
Алкида встретил Одиссей,
Тень Полидора ждал Эней…
В «Анналах» Ливия всерьез
Нам встретится «Locutus Bos»
Ох, как напыщен этот бык —
То ль быть он консулом привык, То ль для людей для деловых
Гадать о ценах биржевых…
У всех народов сказки есть…
Да что там Рим! Страх, горе, месть —Мотивы, общие для всех!
И суеверие — не грех.
Хоть на валлийца посмотри:
О древе духов никогда
С ним лучше ты не говори:
За это ждет его беда! мххп
А в пятницу после зари
Нельзя к шотландцу приставать: Ведь просьба сказку рассказать
Швырнет того в холодный пот
Кто изменил сраженья ход
На Майде! Он, боец, герой,
Вдруг задрожит перед тобой —
Ему Царь Эльфов в этот день
Страшней, чем грозной смерти тень: Эльф бродит, мстительный и злой, Дворец покинув травяной,
Незримо в обществе людском…
Скажи, ты Франчемонт видал,
Что нависая над ручьем,
Орлиным кажется гнездом?
Там глубочайший есть подвал —Так наши горцы говорят, —
А в нем цены несметной клад.
Разбойник-лорд жил в замке том, Убийствами и грабежом
Он те
В сундук железный их сложил.
Сундук же — егерь сторожит.
И день и ночь над сундуком
В зеленой куртке он сидит
С обычным егерским рожком,
И нож за поясом торчит,
И псы у ног его лежат…
Да, если бы не мрачный взгляд, Испепеляющий — такой,
Что не снести душе живой,
То он бы егерем простым
Казался — тем, кто средь лесов, Трубя в рожок, сзывает псов.
В деревне люди говорят,
Что в тот подвал сто лет подряд
Один священник, черный маг,
Все ходит — но коварный враг
Не уступает, и сундук
Нейдет из сатанинских рук!
Хоть мага темные молитвы
Ввергают черта в дикий стон,
Хотя в пылу словесной битвы
Сундук не раз был поврежден,
То скрепы лопались, то вдруг
Слетал замок, а сам сундук —
На миг распахивался он
И вновь захлопывался. Да —
Ведь может бесконечный бой
В подвале темном под землей
Идти до Страшного Суда:
Пока волшебник не найдет
Того, чему послушен ад:
То слово, коим Франчемонт
Заговорил бесценный клад.
И хоть прошло уже сто лет —
Три буквы есть, а прочих нет!
Я б мог преданье не одно
Назвать — легенд вы тьму найдете
Повсюду — их полным полно;
Оправдан тем старик Питтскотти, Болтун-историк… Я давно
Из книг его списал тот странный
Визит Святого Иоанна
В Линлитгоф… Там же я прочел
Об эдинбургской адской ночи
И о пророчествах… короче,
Я много у него нашел.
(Не говоря уже о том,
Как в Дареме монах с крестом, Готический доспех надев,
Умерил сатанинский гнев!)
И Фордена мы извиним,
За все, поведанное им:
За то, что голову морочил
Нам, рассказав про Гоблин-Холл, Я Гоблин-Холла не нашел!
Но надо ль говорить о том
Тебе, чьи долгие старанья
Прекрасных, редких книг собранье
Свели в гостеприимный дом?
Ты мог бы разные истории
Найти, открыв старинный том.
Ты не похож на тех, которые
Скрывают знанье под замком,
Как Франчемонт: ведь книги им —И не себе и не другим.
Для них старинный фолиант —
Как для сороки бриллиант!
И сколько им веков ни дать —
И трех им букв не угадать!
А ты богатства книжных полок
Как сердце открываешь всем,
Кто радостью познанья полон.
Среди легенд, гравюр, поэм