Мародер без диплома
Шрифт:
Дверь скрипнула и открылась. Изнутри пахнуло кирпичной пылью и мышами. Натаха подошла к Бюрократу и протянула ему руку.
– Опирайся на плечо, мужик, – сказала она, быстрым рывком подняв его на ноги. Он попытался встать на больную ногу, скривился от боли и повис на Натахе. Наверное, кандалами сломало, когда он падал… Она обхватила его за талию и поволокла внутрь. Он едва успевал переставлять здоровую ногу.
Я вошел следом.
– Отходить можно через вон то окно, – Натаха махнула рукой в сторону квадратного оконного проема без рамы, густо заросшего
Девушка подвела Бюрократа к полосатому тюфяку в углу и помогла сесть. Выпрямилась, откинула косу за спину. Вернулась к двери, захлопнула ее и задвинула засов.
Я осмотрелся. Похоже, что здесь был штаб или что-то вроде. Когда-то окон в этом конкретном помещении было три, но два проема заложили кирпичной кладкой. Слева от двери зиял темный провал коридора, там, кажется, была еще одна комната и лестница наверх. Кроме тюфяка здесь имелась куча всякого деревянного хлама, сваленного в углу рядом с дверью – спинки от кроватей, ножки столов, сломанные стеллажи, просто какие-то доски и палки. Дрова? Ну да, конечно… Вот же печь в другом углу. Ржавая буржуйка, должно быть, ей лет сто, не меньше.
Натаха присела на полу и подцепила пальцами одну из досок пола. Аккуратно вынула ее и поставила рядом. Достала из тайника небольшой сверток, завернутый в что-то вроде промасленной бумаги и перетянутый пеньковой веревкой.
Бюрократ закатал штанину и осматривал поврежденную ногу. Блин, если она все-таки сломана, то у нас проблемы!
– Дай гляну, – я присел рядом. Кожа была содрана, ступня неестественно вывернута. – Везет тебе, Бюрократ! – говорю. – Вывих, ничего страшного. Сейчас вправим. Зубами зажми что-нибудь, чтобы не заорать.
Я подобрал деревяшку и сунул в руку Бюрократу. Клацнул зубами, подсказывая, что надо делать. Он подчинился.
– Короче, сейчас будет немного больно, но зато потом сможешь сам ходить, – сказал я и снова присел рядом с его вытянутой ногой. – На счет три дерну. Готов?
Он замотал головой и зажмурился.
– Раз… – сказал я и дернул его ступню на себя. Сустав с щелчком встал на место, Бюрократ замычал, из глаз его брызнули слезы. – Все, уже все! Давай, пошевели пальцами!
– Слушай, Богдан, – сказала Натаха, все еще державшая в руках сверток. – А ты хоть кто такой? И почему за тобой гналась Охранка?
Глава 6. Карты на стол. Или нет?
«Хорошо бы мне тоже знать ответ на твой вопрос, Натаха…» – подумал я. Но вслух, ясен пень, сказал совсем другое.
– Скажем так, я не очень хочу встречаться с ними лицом к лицу и разговаривать по душам, – я сел на тюфяк рядом с Бюрократом. – Я так понимаю, нас можно поздравить с успешным бегством? Может, теперь познакомимся уже? И поделимся планами? Вы как? Натаха?
– Ну… – она пожала плечом. – Можно.
Я посмотрел на Бюрократа. Он все еще был бледным, но уже приходил в себя.
– Ты как, Бюрократ? – спросил я. – За что тебя, кстати, выслали? Я же правильно понял, что ты приехал в Сибирь не по своей воле?
–
– Так ты графского рода? – перебила его Натаха. – Ничего себе!
– Да, барышня, графского, – Бюрократ криво усмехнулся. – Странно, что вы это знаете.
– Странно, что вы называете меня барышней, – буркнула Натаха и принялась развязывать сверток. – Я Натаха. Ну или Холера, как вам больше нравится.
– Хорошо, эээ… Натаха, – Бюрократ пожевал губу. – В общем, я служил в чине титулярного советника, так что прозвище, которым вы меня наградили, в каком-то смысле отражает род моей деятельности.
– А выслали из Империи вас за кляксы в документах? – Натаха засмеялась. Из свертка выпали какие-то тряпки, тоненькая пачка купюр, перетянутая веревочкой, костяной гребень и небольшой кожаный мешочек.
– Подождите, уважаемая Натаха, я изо всех сил пытаюсь подобрать слова, чтобы вы не заскучали от подробностей моей работы, – Бюрократ поправил очки. Как он там сказал его зовут? – Кстати, я забыл вас поблагодарить за спасение. Это было неожиданно, но очень кстати.
– Еще неизвестно, надо ли за это благодарить, – хмыкнул я. – Теперь ведь мы беглые, получается.
– Это гораздо лучше, чем та судьба, которая сложилась бы у меня здесь при другом раскладе, – сказал Бюрократ. – Если бы меня не застрелили в суматохе, то продали бы какому-нибудь куркулю в хозяйство или на прииск или карьер. Оптом с теми вонючими доходягами. Возможно, в перспективе я бы смог доказать хозяину свою полезность, но до тех пор у меня еще надо было бы дожить, а я к суровым условиям никак не приспособлен.
В этот момент Натаха скинула свои рваные лохмотья и я перестал воспринимать, что там говорил Бюрократ. Ее белоснежная кожа в сумерках выглядела светящейся, даже многочисленные шрамы и ушибы ее не портили. А под нежным белым шелком перекатывались совершенно неженские мускулы. Кровь отлила от головы, и я порадовался, что застал это зрелище сидя. Она наклонилась, чем вызвала у меня еще большую бурю эмоций, подняла с пола одну из тряпок и натянула на себя. Это оказалось простое синее платье, отделанное желтой тесьмой. И оно скрыло от меня божественное видение нагой валькирии. Но оно все еще стояло у меня перед глазами. Уфф…
– …важно знать несколько вещей, – вернулся в мою реальность голос Бюрократа, который все это время, оказывается, продолжал вещать. – Во-первых, согласно циркуляру номер триста сорок семь дробь четыре, визировать лицензию бизнеса из красного списка имеет право только регистратор с дворянским достоинством…
Тут Натаха принялась расплетать косу, и я снова пропал. Огненные пряди струились между ее пальцами, спадая по плечам и спине до упругих круглых ягодиц. Они, конечно, были скрыты скучной синей тканью, но я-то знал, как они выглядят! Потом она взяла гребень…