Мародер без диплома
Шрифт:
– Проснитесь, юноша, – прошептал он. – Вы кричали во сне, с вами все в порядке?
Кричал? Ну… Может быть. Я потянулся и сел. Осмотрелся. Остальные все еще спали. В тех же самых позах. Я поднялся на ноги, помахал руками, разгоняя кровь в затекших мышцах. Попрыгал. Бюрократ молча наблюдал за мной.
– Я не помню вас в арестантском вагоне, юноша, – сказал он. – Как вы сюда попали?
– Меня никто не арестовывал, – ответил я и почувствовал, как заурчало у меня в желудке. Ну конечно. От ужина я вчера отказался, а до этого я жрал уже
– Какой вы, однако, авантюрист… – Бюрократ посмотрел на меня… странно. – В Томск?
– Вроде того, – ответил я и подумал, что надо бы осторожнее в разговорах быть. По тонкому льду ведь хожу.
– А потом? – спросил Бюрократ.
– Что потом? – я устроился на сидушке и почесал щеку. Душ бы принять. И побриться… – Вернусь домой, буду работать по специальности.
– С дипломом томского университета? – Бюрократ посмотрел на меня еще более… странно.
– А что не так? Россия же… – осторожно сказал я.
Тут из угла раздался булькающий хохот. Потом он перешел в кашель. Проснулся один из жуликов. Поднялся на локте и тут же нахлобучил на растрепанные волосы круглую шляпу.
– Это в чьих это влажных фантазиях здесь все еще Россия? – откашлявшись, сказал он. Кажется, я опять ляпнул что-то не то. Мысленно дал себе подзатыльник. Много болтаю лишнего, а надо бы вопросы задавать. Поэтому я зевнул, пожал плечами и встал. Занес в воображаемую записную книжку «Сибирь не Россия». Ладно, допустим.
– А что, кормить-то нас с утра будут? – спросил я, чтобы тему разговора сменить. Подробностей, конечно, ужасно хотелось. Но я проямо всей кожей ощутил, что мои вопросы будут о чем-то настолько очевидном, что у собеседников обязательно возникнут подозрения. Не знаю, в чем они меня будут подозревать. В чем бы я сам подозревал человека, который внезапно не знает какой-то очевидной вещи?
Мои размышления прервал лязг решетки.
От завтрака я отказываться не стал, хотя это и оказалось такое же хрючево, как и вчера. Чутье молчало, придушенное голодом. Ну и логикой еще – какой смысл подсыпать снотворное днем? Схема была такая же – подходи по одному, получай миску и топай в свой угол жрать.
В диалоги я больше вступать не рисковал, но уши развесил. Правда, интересного ничего не услышал – общались мои соседи по залу ожидания односложно и скупо. Но кое-какие выводы сделать все-таки удалось. Все они были осужденными, их погрузили в поезд, довезли до Новониколаевска, выкинули на перрон и помахали ручкой. Где их уже и подхватили бородатые братья, вооруженные кто во что горазд. И дальнейшую свою судьбу они представляют крайне туманно.
Особо ждать дальнейшего развития событий не пришлось. Замок дважды щелкнул, дверь в решетке со скрипом открылась, раздались тяжелые шаги – в зал вошли четверо бородатых и незнакомая женщина. Мелкий звенел связкой цепей с браслетами. Гиена, Веня и Брежнев держали дробовики.
– Ша, рванина! – скомандовал Мелкий. – Быстро построились
Все вяло зашевелились, но никто не торопился выполнять. Один из бомжей оторвал зад от пола и встал на карачки. Оба жулика вообще не обратили внимания, потому что о чем-то там шептались. Авторитет сложил на груди руки. Собственно, встали со своих мест только я, Бюрократ и Медведь.
– Вам два раза повторять надо? – Мелкий потряс цепями. – Ну так я не гордый, повторю. Встали быстро, рвань подзаборная! Кто останется сидеть, тот ляжет!
Веня меланхолично направил ствол дробовика в потолок и пальнул. От грохота заложило уши, с потолка в кучу бомжей шмякнулся увесистый кусок штукатурки. Один из них взвизгнул. Теперь сработало. Все спешно поднялись и потопали в центр зала. И даже довольно быстро построились в не очень ровную шеренгу.
– Моя голова… – ныл раненый штукатуркой бомж.. Из-под ладони струилась кровь.
– Что там у тебя, чучело немытое? – Мелкий мотнул головой Гиене. – Степа, глянь!
Я не стал запоминать настоящее имя Гиены. Нафига? Все равно нам осталось общаться всего ничего. Тот подошел к бомжу, схватил его за руку и осмотрел рану. Бомж заорал и стал вырываться. Гиена отступил на шаг, поднял оружие и пальнул бомжу в лицо. Тот опрокинулся на спину. Моментально стало тихо. Даже слышно, как муха под потолком жужжит.
– Степ, ты охренел что ли? – Мелкий пошевелил рыжими бровями.
– А чо? Этих вонючек все равно только оптом покупают, – Гиена передернул затвор. – Одним больше, одним меньше…
– Логичный ты наш, – проворчал Мелкий. Впрочем, не было похоже, что он как-то особенно сердится.
– Да он все равно не жилец был, зуб на сало, – Гиена отошел от нашего строя и поводил стволом по сторонам. – Ему череп проломило, порченый товар.
– Вот сам тогда и выкинешь, – Мелкий подошел к ряду сидушек и стал аккуратно развешивать цепи с браслетами.
– А это еще кто такой? Я вчера его не видела, – вдруг подала голос женщина, на которую я сначала не обратил внимания. И, похоже, зря. Она была одета в длинное кожаное пальто, под которым был мужские серые брюки и белая рубашка. Рубашка перехвачена несколькими ремнями. Похоже, там как минимум две кобуры. Лицо было скорее хищным, чем красивым. Узкое, длинное, с длинным носом, тонкими губами и тонким подбородком. Волосы подстрижены длинным каре, чуть ниже плеч. Длинный палец указывал, разумеется, на меня.
– А! – Мелкий отвлекся от своего важного занятия и проследил за ее рукой. – Его Веня вчера поймал. Зацепер питерский, за приключениями приехал.
– Почему меня не разбудили? – женщина подошла вплотную и заглянула мне в глаза. Спине сразу стало холодно, волосы на руках встали дыбом.
– Да что ж мы сами без рук что ли, Кира Васильевна? – Мелкий закончил раскладывать кандалы и развел освободившимися руками. – Проверили его, все чин-чином.
– И где результат? – женщина прищурилась и посмотрела на Мелкого.