Мародер. Каратель
Шрифт:
Маленькая колонна двинулась вдоль края широкого поля модулей, окруженного заснеженным розовым лесом. На полпути к модулям от колонны отделилась маленькая фигурка в сером, направляясь к царящему над полем модулей четырехэтажному зданию. Неловко тыкаясь в сугробы, колонна на глазах сбавляла темп. Бега не вышло, побегай-ка в таком грузу — по спине колотит полный мешок патронов, на одном плече винтовка, а другое оттягивает длинная туша пулемета. Хорошо, если напарник, тоже несущий это железное бревно, не спотыкается и не тормозит —
За сеткой, охватившей огромные утепленные емкости у генераторной, группа наткнулась на ряд свежеисполненных в однообразной манере покойников, аккуратно сложеных в ряд у заграждения. Один труп лежал отдельно, и было видно, что он не относился к лежащим в рядке: весь увешан снарягой, словно собрался на войну, да и застрелен из чего-то другого, какой-то очень крупный калибр, в спину; вон аж всю грудянку выходными разворотило, а от морды осталась лишь половинка с синяком. …Ого, у них уже разборки пошли, — подумал Ахмет, втягивая еще висящий в воздухе соляровый выхлоп. — Кто-то мочканул их и уехал на БМП…
— Морячок, а ну, поясни. — Ахмет требовательно уставился на Райерсона, хотя было видно, что тот не в курсе.
— Ничего не понимаю, — помотал головой Райерсон. — Оружие не жабрал. Ехал на Bradley.
— Да, стволы ему, похоже, на хуй не нужны…
Своих, видать, хватает. На «бредлика»… точнее, на «бредликов» село пятеро, не меньше… Эй, Евтей. Вдоль следа, быстро — вон, по кромке леса, не высовываясь. С горочки той глянь и обратно. Мухой.
— Куда ушли глянуть?
— Точно. Только не задерживайся, мухой, мухой!
Так, Сереж, ставь на углы смотреть, ждем Евтея. Эй, мужики, дышим пять минут, не садимся.
— Акмеет, — Райерсон решился обратиться по имени к боссу, переходящему от трупа к трупу и выгребающему магазины из разгрузок. — Я думаю, он забрал DF, fuel…
— Этих кончил тот, кто забрал соляр? — распрямился Ахмет.
— Да, и…
— И ушел на двух БМП. Скорей всего, в Ебург. Подальше отсюда…
— Да, я думаю, это и ешть… коммандер… главный от marines и нофый директор.
— Вот так вот? — ухмыльнулся Ахмет. — Нормальный ход, начальственный. Жаль. Был у меня к местному директору… мессидж. Ну да ладно. Ушел — ушел. А у вас тут что, проблемы с соляром?
— DF мало, ошень, но инфомэйшн… никто не жнает.
— Ага. Понятно. Тогда было бы логично… — Ахмет аж присел, прохваченный догадкой — …Сука! Чуть не проебал! Блядь, надо слушать, что жопа шепчет… — и не приглушая больше голоса, гаркнул на пытающихся отдышаться Серегиных семейников: — А ну, мужики, стволы хватаем и ходу! Ща этот балок ебнет! Быстро, быстро! Вон, за тот, серебристый! Эй, че встал! Помоги Губе! Шевели поршнями! Эй, Евтей, там стой, не подходи!
Генераторная взорвалась не сразу, а к тому моменту, когда Ахмет уже начал сомневаться в истинности нехорошего ощущения, появившегося при первом взгляде на ее оранжевые бока. Можно было не отходить, закладывавший
— Слышь, там это, забор, ну, из проволоки который, они его положили, и в это, в лес там дорога…
— Положили забор и ебнули по дороге на сто двадцатый?
— Ну, я не знаю, где тут двадцатый, где сто двадцатый. Но в сторону Старогорного. Он же там где-то?
— Точно. Странно, я думал, на Ебург пойдут…
— Это че, вернутся, думаешь?
— Нет. Не вернутся. Это кто-то шибко умный, кто с ходу просек фишку. И хуй на них, нашим легче. Дальше Аргаяша все равно не уйдут. Все, Евтей, давай в строй, двигаемся!
Откуда-то издали донеслась искаженная многократными переотражениями истеричная, нескончаемая очередь, на весь магазин. Все замерли, повернувшись к звуку: как он там? Живой! Сдвоенные, три раза. Добил, порядок.
…Все, время пошло. Эти тоже слышали стрельбу, по-любому…
Маневрируя между модулями, Ахмет погнал людей напрямик к столовой. Там и решим. На самом деле, толпа долго в одном месте не задержится, особенно когда в расположении стрельба.
Трудно за короткий срок изготовить для стрельбы крупнокалиберные аппараты, даже если есть штатные станки. Если станков нет, это превращается в реальную проблему. Не рассчитывая, Ахмет все же очень надеялся на то, что на плацу перед здоровенным модулем столовой окажется хоть один хаммер. Может, даже с пулеметом на крыше. Тогда к двум своим и взятому на блоке третьему браунингу добавился бы еще один, и было бы на что пристроить стволы.
Хаммера перед столовкой не было. Ахмет мгновенно вдохнул лежащую перед ним картину будущего боя: слева огромное сборное здание столовки с выпуклыми пластиковыми горбами в световых проемах на крыше. Стены — сэндвич; считай, что картон. Перед столовкой плац, где-то пятьдесят на сто. Окружен модулями, окна и двери выходят на плац. Вон, даже видно головы набившихся в столовку америкашек.
…Че у них там, партсобрание, что ли… Это вы кстати придумали. Ща вы у меня все выступать будете, перед Аллахом… Так, как сделаем. Можно так, а можно эдак. Будем как понаглее. Да, не подвел морячок, ишь ты…
Теперь только скорость. Не дать очухаться.
— Так, первые номера! Токарь, Кобзон! Ты! Эй, первый номер! Заснул, твою мать?! Давайте в трейлеры эти, как их, в модули! Окно на хуй, стол к окну, ствола проволокой к раме! Бегом, сука, бегом! Вторые! Поможете и сразу на крышу, пасти! Вон на ту и на эту, шевелись!!! Чтоб ни одна блядь мне пулеметчиков с тыла, поняли?! Сытый, ко мне! Эй, моряк! Ко мне тоже! Губа, мешок сюда и ленты разнес! Магазин отстегни и ствола этому отдай! Моряк, взял, хули смотришь! Все? Так, по моему выстрелу — все! Чтоб ни один ствол не стоял, чтоб все работали, ясно?!