Мародеры
Шрифт:
— Все ясно, сейчас будем.
Если б Макар сказал: «Буду», то можно было надеяться что сообщение по телефону касается только его лично, а Ежик может оставаться в постели и развлекаться хоть с Иркой, хоть со второй, которую забыл, как звать, хоть с обеими вместе, если получится. Но Макар сказал: «Будем», а это означало, что и Ежику надо срочно вскакивать, одеваться и куда-то топать. Куда и зачем, конечно, сразу не скажут.
Макар тоже был в настроении еще побарахтаться в постели, продлить вчерашний кайф, тем более что на следующую неделю у него уже был серьезный заказ. Но человек, который звонил ему, был, пожалуй, единственной инстанцией, которая
— Ежик! — резко окликнул Макар. — Подъем! Сорок пять секунд! Девочки, можете отдыхать, потом уедете, когда проспитесь. По-моему, мы вам особо не должны?
— Нет… — отозвалась его партнерша по постели. Ежик тем временем уже надевал брюки. Он знал, что лучше не заставлять Макара ждать. Если он торопится, — значит, и Ежик должен спешить.
А Макар действительно одевался быстро, прямо как отличный солдат по тревоге. Ежик еле-еле успел за ним.
Выскочили из номера, пробежались по коридору — его Ежик совершенно не помнил — и по какой-то, явно не парадной, а скорее всего вообще какой-то запасной или аварийной лестнице, спустились вниз.
Во двор они вылезли из двери с табличкой «Закрыто».
И никто их не останавливал, ни о чем не спрашивал, хотя какой-то народ поблизости пробегал и проходил. При этом, хоть и видно было, что Макара здесь знают, никто с ним не здоровался и заговорить не пытался. Кивали, мигали, приветственно махали рукой и даже слали воздушные поцелуи, но ни одного слова ему не сказали. Макар тоже всем помахивал и подмигивал, но никому ничего не сказал.
Белая «шестерка» обнаружилась, видимо, точно там, где ее оставлял Макар, хотя Ежик совершенно не мог припомнить никаких эпизодов с переездами на машине, кроме того, когда они грузили в нее девушек, а потом ездили не то на улицу Чернышевского, не то на улицу Белинского… Потом Ежик вроде бы ходил куда-то за продуктами и вином. И вроде бы в это время был еще совсем трезвым.
Макар дыхнул себе в руку, понюхал и пробормотал:
— Духи — «Мечта гаишника». Ладно, начхать на это. Обойдемся освежителем «Тик-так». Может, сотней-двумя, если особо жадный попадется.
«Жигули» выкатили на улицу, которая при утреннем свете смотрелась совсем не так, как вечером, а потому воспринималась Ежиком как нечто совсем незнакомое.
— А в чем дело? — позволил себе вопрос Ежик.
— Пока не знаю, — ответил Макар. — Но думаю, мы еще расстрела не заслужили. Мне так кажется. Шутка.
После этих заявлений Ежик решил помалкивать — может, за умного сойдет.
Сделав несколько поворотов, прокатившись через пару проходных дворов и проездов между глухими бетонными заборами, белая «шестерка» въехала в железные ворота с вывеской «Автосервис», протиснулась через двор, заставленный разноцветными «Жигулями», «Ладами», «Самарами» и «Нивами», после чего притулилась у сарайчика с надписью «Шиномонтаж». К ним тут же подошли два дяди в комбинезонах.
— Значит, так, — деловито произнес один из них, обращаясь к Макару. — Мальчик здесь посидит, а ты с нами сходишь.
Макар вылез и пошел вместе с «ремонтниками», а Ежик инстинктом чувствуя, что место это, несмотря на вполне безмятежный вид, очень даже опасное, скромно пригорюнился на правом переднем сиденье.
Макар тем временем благополучно дошел до двухэтажного домика, где висела вывеска «Администрация автоцентра». Сразу за дверью обнаружилось нечто вроде предбанника, где сидели два молодых вахтера в темно-синей форме с дубинками. Из предбанника Макара
Здесь не было никакой мебели, кроме пары кресел и журнального столика. В одном из кресел сидел массивный мужик в черном плаще, перчатках и вязаной шапочке-маске, под которую еще и темные очки надел.
Сопровождающие, придержав Макара за куртку, усадили его в кресло напротив мужика и неторопливо покинули помещение.
— Здравствуйте, Хрестный, — с должным почтением, но без подобострастия произнес Макар.
— Извини, что не даю тебе в выходной день погулять, — произнес из-под маски мужик, — но ты ведь парень понятливый, не обидишься на меня, верно?
— Естественно, — кивнул Макар, — какие могут быть обиды?
— Добро. Теперь о делах скучных и несколько неприятных. Придется срочно поработать. На очень жестких условиях. О том, что работа сделана, я должен узнать самое позднее сегодня к вечеру. Гонорар очень приличный, но и спрос за невыполнение — крутой. Очень крутой! Объясняю вкратце. Вчера утречком один твой коллега по профессии сильно меня подвел. Насколько чисто ты сработал на Индустриальной, настолько он провалился на другой улице. Более того, он еще и Роберта провалил. Вместе со всем «Маркелом».
— Неужели менты зажали? Там же ведомости, адреса, телефоны… — взволнованно произнес Макар.
— Менты, слава Богу, тобой еще не интересуются. Короче говоря, то, что не сумел сделать тот, вчерашний, должен сделать ты. Правда, в другом месте и в другое время. Один или со своим корешком — сам решишь. Общая сумма двадцать кусков. Поселок Ново-Сосновку знаешь? Бар «Утиные истории».
— Видел.
— Так вот. Сегодня в 11.00 там намечается небольшой сходнячок. Два не очень крутых, но поганых джентльмена должны встретиться с одной очень крутой дамой. Сколько они проторчат там — неизвестно, но не позже, чем в 19.00 я должен быть уверен в их полном и окончательном отсутствии на белом свете.
— Порадовали вы меня, Хрестный. Задачу ставите для самоубийц. Среди бела дня… К тому же такие дела обычно неделями готовят. А тут наспех…
Обеспечение какое-то будет? Или мне надо, как в ковбойском фильме: вошел в салун — и начал шмалять? Боюсь, что с автоматом меня в этот бар не пропустят…
— Не балабонь. Дело серьезней некуда. Будет обеспечение. И вариант этот проработан. Вот схемка. Это перекресток, можно сказать, центральная площадь Ново-Сосновки. С севера на юг идет главная улица — Деловая, а сбоков на нее выходят улицы Некрасова и Пушкина. То здание, где расположен бар, находится на углу Деловой и Пушкина. Сам бар — на втором этаже, а на первом — магазин «Леокадия». У них общее парадное со стороны Деловой улицы: идешь прямо — попадаешь в торговый зал магазина, сворачиваешь налево и поднимаешься по лестнице — приходишь в общий зал бара. Но леди с джентльменами будут в отдельном кабинете. И подъедут они не с главного входа, а со двора. Двор общий с магазином. Въезд — с улицы Пушкина, через ворота. Там дежурит охранник, который эти ворота закрывает и открывает. Но среди дня они обычно открыты. Во дворе стоят пять-шесть машин. Наши клиенты приедут на трех машинах, имея шесть-восемь человек охраны. Вот вход на лестницу, ведущую к кабинету. Она изолирована от первого этажа, по ней можно пройти только в сам кабинет. Вход туда только один, через коридор из кухни, всех официантов знают в лицо. Само собой, что и лестница, и коридор, и вход будут контролироваться. Так что внутри здания шансов мало. Наде работать во дворе.