Мародеры
Шрифт:
— Другой ориентир дай.
— Это как?
— Ну, что рядом находится?
— Другие палатки…
Вова тяжело вздохнул. Злиться на ребенка явно нельзя, ведь дал абсолютно точный и, что очень обидно, совершенно бесполезный ответ.
— Может ваша палатка где-то с краю? Или наоборот, в центре…
— Где-то в середине лагеря, — живо ответил Леха, — шестой ряд…
Вова завертел головой, пытаясь найти номера на ближайших палатках. А хрен там!
— Ладно, понял, — сказал он, — как Ася или сестра придут — тут же пусть меня вызывают.
— Понял.
Вова закинул за плечо автомат, и, делая вид, что так и надо, зашагал меж палаток. Кобуру с «Дроздом» он на всякий случай расстегнул. Если его попытаются остановить, то…ну, придется стрелять в людей. Причем людей, которые лично ему ничего плохого не сделали. Но что поделать, тут ежу понятно, что его или отправят туда, где бессмысленно жгут сейчас патроны, или же просто пристрелят как подозрительного типа с оружием на территории военных. И второе вероятнее, так что Вова был наготове…
Глава 9
Прорыв периметра
Лагерь военные устроили проще некуда. Выставили по футбольному полю рядами типовые армейские шатры, набили внутрь своих и МЧСовских раскладушек, и вуаля, временное укрытие готово. Зимой это было бы очень грустное и холодное укрытие, а сейчас, по весне, сойдет. Не пять звезд, но куда лучше, чем в городе с мертвяками.
Палатки стояли по двенадцать штук в ряду, в конце каждого ряда еще одна, помеченная как WC. Что это такое — понятно любому. ВотерКлозет — сортир по-простому. И, вероятно, там же душевая. Три десятка рядов. Три с половиной сотни палаток по шесть человек. Всего две тысячи спасенных, грубо говоря, и это из города с населением в полмиллиона. Очень грустная статистика. Или же это лишь часть лагеря, и Вова не видит, где стоят другие палатки.
Ну что ж, если мелкий не ошибся, то Вове надо было пройти всего-то по одному ряду. Он уже зашагал было туда, когда за спиной раздался крик, а за ним странный треск. А потом загрохотали сразу оба тяжелых пулемета, причем истерично, на полные ленты.
Это еще что?
Оглянувшись, Вова понял, что все, теперь уже точно у него вышло время. Одна из секций забора была проломлена, причем проломлена серьезно. Здоровенная тварь — что-то вроде той, из больницы, только раза в три побольше, лежала, перевалившись через прутья, а по ее развороченной попаданиями из крупняка туше внутрь лагеря лезли зомбари. Пока что их успешно косили очередями, но…
Вова плюнул на конспирацию и практически бегом понесся меж палаток. Никто не пытался остановить его, да вообще всем, похоже, было просто плевать, что какой-то мужик в форме ЧВК, явно отличающейся от того, что носят армейцы, с автоматом носится по лагерю. Впрочем, Боба это устраивало более чем — стрелять в живых людей ему совершенно не улыбалось, особенно когда эти люди в целом-то были «хорошими».
Но и люди на него не обращали внимание — все, кто стоял в проходе меж палаток, глядели в сторону заваленного ограждения.
Забавно. Даже будь ты совершеннейшим профаном, офисным клерком
Но нет, все стоят и тупо пялятся на происходящее. Почему? Да черт его знает. Может, надеются, что вояки отобьются, может, просто от страха замерли. Однако людей, начавших суетиться, осознавших, что случилось и предпринимавших хоть какие-то попытки спастись, были единицы.
И у Вовы сжималось сердце от того, сколько сегодня может погибнуть людей. Но что он мог сделать? Сколько он мог спасти, и мог ли вообще? Будет ли толк от того, что он начнет трясти за плечи вон того толстого дядьку? Или если надает по мордасам тому мужичку в кепке. Дойдет ли до них, что происходит?
И даже если да — смогут ли они сбежать?
Вряд ли… А вот если Вова будет тратить время, пытаясь достучаться до их инстинкта самосохранения, то ему точно хана, и девчонкам тоже.
И Вова, сжав зубы, продолжал бежать вперед.
В конце концов, у каждого есть голова на плечах, каждый должен докумекать, что происходит. А если нет…естественный отбор возьмет свое. И даже если не сейчас, то позже. Те кто не умеют быстро соображать, в новом мире не выживут…
Он как раз приближался к восьмому ряду палаток, когда рация захрипела и в ней пробился голос Аси.
— Вова, это Ася, ты тут?
— Да. Поверни рычаг громкости до упора вправо, а то пропадаешь.
— Так? — голос Аси тут же стал чистым и без хрипов.
— Да, так. Вы где сейчас находитесь?
— Ну…у нас ряд палаток в центре примерно.
— Это я уже знаю. Выйди сейчас из палатки и поверни налево.
— Иду…
Вова увидел Аську раньше, чем она даже поняла, что это он к ним бежит. Она что-то начала говорить в рацию, но уже через пару секунд Вова добежал к ней и крепко обнял.
— Ни фига себе! Тебя после того укуса не узнать, — улыбнулась Аська, вырвавшись из объятий, — Обниматься полез, еще и на людях! Вау!
— Ась, времени на поболтать у нас, к сожалению, нет, — скороговоркой выпалил Вова. — Там зомбаки уже прорвали забор. Нужно уходить! Сейчас же!
— Ну…нам бы пять минут, чтобы собраться… Анька точно будет сейчас верещать — она только достала какие-то там баночки…
— На хрен баночки! Нам надо уходить прямо сейчас. Если будем тормозить — окажемся окружены мертвяками.
— Но…
В этот момент от забора опять ударили длинные заполошные очереди тяжелых пулеметов, вот только теперь в их «дун-дун-дун» добавились еще и звуки двигателей БТР, и какие-то крики.
— Это плохо, да, Вов? — Ася резко подобралась.
— Да. Очень плохо. Кажется, зомбари прорвались еще где-то. Твой лук где?
— Со мной. Никто его не стал забирать. А вот у Ани ружье забрали.
— Плевать! Ружей у нас навалом. Все, уходим!
Вова резко сделал пару шагов к входу, но полог палатки уже откинулся и оттуда вышла Анька, на ходу стирая с лица какой-то крем.