Мародеры
Шрифт:
– Не торопись радоваться.
– А почему бы и нет? – спросил Глеб. – Мы с тобой попали под обстрел и ничуть не пострадали.
– Стреляли по другой цели, - прорычал Герман. – Мы с тобой – ремонтная бригада. Использовать против нас артиллерию – форменное расточительство. Здесь бродит кто-то, кто стоит артиллерийского удара, и я говорю не про эту мелкую тварь. Снаряды прилетели с нашей стороны, значит, это враг.
Глеб фыркнул, и непроизвольно прибавил шагу. Его чуткие уши уловили далёкий пересвист импульсных винтовок. Палили где-то у реки, скорее
Началось-то всё километров за десять от нее, в Веселом Поселке. Посёлок там, правда, был – одно название. Дюжина мутантов основала в руинах передовой пост, и потом полвека ждали, пока новый мир про них вспомнит. Дождались! Боевые твари просто сровняли посёлок с землей. Глеб оттуда еле выбрался. Вначале его случайно чуть не подстрелили, потом целенаправленно едва не сожрали, и вдобавок на него упала бронеплита под тонну весом. Глеб чудом успел отскочить в последнюю секунду.
Свист снарядов оборвал мрачные воспоминания. Глеб нырнул в канаву слева от дороги. Загремели взрывы. Пятиэтажки закачались. Одна – та, вдоль которой выстроились автомобили – обрушилась полностью. С грохотом сложились перекрытия. По ржавым корпусам забарабанили обломки кирпичей. В масляную лужу шлёпнулась оконная рама, и стекло со звоном разлетелось вдребезги. Пыль взметнулась вверх, окутав руины белесым туманом, точно саваном. Сквозь него медленно проступило оранжевое пятно. Начинался пожар.
– Прислушайся, - рыкнул Герман.
Глеб навострил уши. Стрельба смолкла. Где-то рядом громко пискнула летучая мышь, но саму ее Глеб так и не разглядел. Потом его уши уловили топот и отрывистое взрыкивание. Кто-то быстро приближался, и этот кто-то вряд ли был человеком.
– Накаркал, - проворчал Глеб.
– Не накаркал, а предупредил, - поправил его Герман, и через секунду добавил: - Пора рвать когти.
– Да, наверное, ты прав.
Глеб выскользнул из канавы и, поминутно оглядываясь через плечо, бросился бежать. Топот приближался. Нечто темное закрыло собой пламя пожара. Глеб еще поднажал.
– Направо, - подсказал Герман. – Под арку.
– Вижу, - выдохнул Глеб. – Это наш дом?
– Да.
Это было старинное трехэтажное здание, которое подозрительно хорошо сохранилось на фоне окружающих развалин. В самом центре фасада темнела квадратная арка. Слева от нее на стене сохранилась мемориальная доска со стертой надписью. К счастью, в отличие от большинства правительственных объектов старого мира, вход под эту арку не был перекрыт решеткой. Глеб нырнул в нее и прижался к стене, тяжело дыша.
Топот стих. Глеб рискнул выглянуть за угол. Темная масса остановилась в паре зданий от арки. Неуклюже развернувшись, она неуклюже полезла в пролом, между делом значительно его расширив. Падающие кирпичи выстукивали: «она охотится не за тобой». Глеб шумно выдохнул:
– Фу-ух. Должен сказать, это мало похоже на то тихое местечко, которое Петрович мне расписывал.
– Петрович засиделся в своей берлоге, - фыркнул Герман. – Забыл, что реальный
– Это я заметил, - фыркнул в ответ Глеб.
Фыркнул точь-в-точь как Герман. Собственно, эту вредную – потому что Петровичу не нравилось – привычку он от него и подцепил. А еще говорят, что ментальных вирусов не бывает. Усилием воли Глеб заставил себя отклеиться от стены и побрел под арку. Под ногами хрустело битое стекло. На выходе стоял грузовик, уткнувшись радиатором в угол арки. Мародеры вытащили всё, что смогли утащить на себе, оставив один остов. Глеб выглянул из-за него, и фыркнул еще раз.
Двор зарос травой, над которой торчал один-единственный большой гриб, да и тот деревянный. Это еще люди поставили.
– Молились они им, что ли, для грибного урожая? – хмыкнул Глеб.
Такой тут стоял в каждом третьем дворе. Если действительно молились, то здесь новый мир услышал их мольбы. Как обычно, по-своему.
Вокруг гриба беззвучно шевелилась биомасса. Сотни отростков извивались, сплетались друг с другом и вновь расплетались, образуя замысловатые узоры. Одни и те же фигуры, повторяясь с изумительной точностью, проходили волнами по шляпке, спадали вниз по ножке и снова взмывали вверх по земле вокруг гриба.
Над биомассой висело сиреневое марево. Оно было такое бледное, что Глеб его не сразу и заметил, зато, заметив, сразу увидел ясно и отчетливо. Как будто кто-то мгновенно навел резкость до предельной величины, выделив каждую крохотную искорку в этой блеклой ауре. Для псионического излучения это обычное явление. Если, конечно, оно не ниже третьего уровня, что само по себе очень плохо.
– Надо бы глянуть, что там, - сказал Глеб.
– Перед нами другая работа, - напомнил Герман. – Срочная.
– Да мы быстро.
– Вот так и умер мой второй биотехник, - проворчал Герман, но Глеб уже шагнул во двор.
Со двора это квадратное здание выглядело настоящей крепостью. Массивное, серое, с решетками на окнах. Хвощи, которыми стены успели основательно обрасти, только придавали ему солидности – это были не обычные болотные маломерки, а толстые зеленые лианы с пучками колючих жгутиков.
На крыше напротив арки медленно вращался шпиль. Снизу был виден только самый верх, похожий на цифру "4", хотя должен был - на трезубец со сведенными к центру остриями. Одна антенна отсутствовала, а над шпилем сияла радуга всех оттенков синего. Причем цвета не плавно переливались один в другой, а резко перескакивали. В общем, тоже ничего хорошего.
– Вроде никого, - тихо сказал Глеб.
– Так ты мне так и не дорассказал: что там с твоим вторым-то приключилось?
– Проявил неосторожность, - коротко буркнул Герман. – Задержался на открытом месте. Твари его заметили и сожрали. Смотри, сейчас гриб разгорится, и я кому-то буду про третьего рассказывать.
Биотехник за номером три фыркнул и прищурился. Действительно, марево вокруг гриба становилось ярче. Отростки дружно изогнулись, будто сотни змей приготовились разом броситься на свою жертву.