Марс пробуждается

Волков Константин Сергеевич

Колоняа построилась в определенном порядке. Одна машина шла впереди, за нею в первом ряду держали равнение еще две, потом два ряда по три. Дальше двигалась первая машина с космонавтами, снова три ряда по три, вторая машина с пленниками и, наконец, арьергард.

Владимир убедился, что Наташу везут туда же, куда и других, и на сердце у него немного отлегло.

– Интересно, - сказал он, - какая сила приводит в действие эти механизмы?

– Несомненно, электричество, - ответил Яхонтов.
– Здесь просто нет места для двигателя другого типа.

Солнце

поднялось высоко. Космонавты рассмотрели, что находятся в кузове из металла золотистого оттенка. Откинутые бортовые крышки обнажали среднюю часть корпуса, общая длина которого достигала шести метров. Впереди была закрытая кабина, где виднелись головы и спины трех марсиан. Один из них управлял движением. Самый двигатель размещался сзади и работал ровно, без толчков, издавая легкий, еле слышный гул.

– А ведь неплохо устроена эта штука, - произнес Владимир.
– Смотрите, как легко и быстро она идет. Но где же источник тока?

– Аккумуляторные батареи, как мне кажется, - ответил Ли Сяо-ши, - очевидно, расположены вдоль корпуса под скамьями, где сидят солдаты. Видите - провода.

Дул резкий ветер, еще усиливавшийся быстрым ходом машины. Темно-лиловое небо висело над головами. Легкие белые облачка появились в зените и плыли высоко-высоко. Багровая равнина с пятнами голубой растительности не имела ни конца, ни края. В воздухе было холодно, но черные меховые одежды космонавтов на ощупь казались теплыми. Владимир убедился в этом, когда поправлял маску кислородного прибора.

– Ничего особенного, - заметил Ли Сяо-ши, увидев недоумение на его лице.
– Активность солнечных лучей здесь не ниже, чем на Земле. В разреженной атмосфере нет существенных потерь. Поэтому все тела, способные поглощать длинноволновые излучения, например почва, любые темные предметы, сильно нагреваются, а окружающая их прозрачная среда остается холодной. Перепад температур достигает тридцати градусов. Интересно другое - облака. Водяных паров в атмосфере Марса быть не должно. Откуда же взялись эти белые образования? Из чего они состоят?

– Полагаю, это и есть знаменитый "фиолетовый слой", вмешался Яхонтов, - который удается уловить лишь при съемках через синий светофильтр. Возможно, это мельчайшие кристаллы твердой углекислоты, находящейся во взвешенном состоянии.

Любопытство исследователей победило у космонавтов чувство беспокойства за свою судьбу. Беседа отвлекала пленников от тревожных мыслей об их положении, о том неизвестном, что их ждало.

– Смотрите, друзья, - продолжал Виктор Петрович, - мы едем уже долго, а ни разу не заметили ничего, напоминающего дорогу. Правда?

– Мы же среди пустыни, - ответил Владимир.

– Видите ли, - пояснил Виктор Петрович, - со словом "пустыня" на Марсе придется обращаться осторожно. Это, надо полагать, области, где нет постоянного населения. Но плохо верится, что при их развитой технике передвижения здешние жители не используют как-то и эти пространства. Дороги в нашем смысле слова им просто не нужны. К чему они, если всюду плотная, твердая почва,

способная выдержать любой транспорт.

– В самом деле, зачем тратить много сил и средств на постоойку узких полос дорог, когда всюду можно проехать и без них, - поддержал Ли Сяо-ши.

Мягко раскачиваясь на неровностях почвы, то взбираясь на невысокие холмы, то спускаясь в ложбины, машины быстро мчались к неведомой цели.

Солнце оставалось все время впереди, чуть-чуть справа. Владимир заключил поэтому, что колонна держит курс на восток.

Постепенно характер местности изменился. Чаще попадались кустарники, порой они создавали целые заросли немного более полуметра высотой. Кое-где встречались темно-синие низкорослые деревья со стелющимися ветками. Их мелкие листочки напоминали земные хвойные породы. Много попадалось странных растений, представлявших собой большие пушистые шары, вроде губки, небесно-лазоревого цвета. Изредка между ними поднимались уродливые искривленные сине-зеленые кустарники, покрытые длинными колючками. Стали встречаться экипажи. Они тоже двигались на гусеницах, но несли на себе закрытые вагоны, заполненные марсианами. Совершенно как на Земле, обитатели Марса прижимались к стеклам, с любопытством рассматривая необыкновенное зрелище.

Космонавты не могли не заметить, что при таких встречах сопровождавшие их марсиане волновались и пытались как-то заслонить пленников, укрыть от посторонних взоров, но это удавалось плохо: машины были открыты.

– Наверное, на Марсе нет и железных дорог, - заметил Владимир, глядя на пассажирские машины, свободно пересекающие пустынные равнины.
– Пожалуй, они не нужны здесь...

– У них нет и воздушного транспорта, - добавил Ли Сяо-ши.
– Мы уже давно в пути, а в небе не видно ни одного летательного, аппарата. Замечаете?

– Чрезвычайно разреженная атмосфера - неподходящая среда для полетов, - ответил Яхонтов.
– Инженерная мысль, очевидно, развивалась тут иными путями, чем на Земле.

– Зато наземный транспорт, безусловно, хорош, - произнес Владимир, наблюдая, как быстро, легко и свободно мчались по песку марсианские машины.

Местность все более менялась. Теперь появились обширные пространства, поросшие низкими растениями обычной для Марса синей, иногда лиловой расцветки. Их ровные ряды и резко очерченные площади участков насаждений говорили об их искусственном происхождении.

– Посевы, - сказал Яхонтов.
– На Марсе, очевидно, есть сельское хозяйство. Интересно было бы изучить его получше.

– Неплохое намерение со стороны людей, связанных, как опасные преступники, - бросил Владимир.
– Грядки на тюремном огороде, вероятно, составят все поле нашей деятельности. И то, если нам сохранят жизнь.

Он снова помрачнел, едва вернулся к мыслям об их положении, о Наташе.

– Вы преждевременно предаетесь панике, - возразил Яхонтов.
– А я уверен, что все кончится благополучно. Во всяком случае, мы попали в руки высокоразвитых, вполне разумных существ. Это уже хорошо.