Марс пробуждается
Шрифт:
Китайский ученый склонился к телескопу.
– Это место на картах Марса называется пустыня Арабиа, а пятно очень характерной формы - синус Меридиани... По-моему, вы не ошиблись в выборе.
– Позвольте, - сказал Виктор Петрович, заглядывая в окуляр.
– Розовая равнина, наверное, имеет плотную глинистую почву. Это неплохо. Конечно, надо садиться ближе к экватору - там теплее. Что касается темного пятна, то именно здесь, по-моему, можно быстрее найти жителей Марса. Мне кажется, место выбрано удачно.
–
– Да! продолжала она, глядя в телескоп.
– Резкость изображения удивительная, могу смело утверждать, что синеватые пятна действительно растительность, а розовато-коричневые, безусловно, - поверхность песчаных и глинистых пустынь. Вижу синие и лиловые полосы каналов - тоже несомненно растительность... Но что это? Атмосфера заметно мутнеет... В районе большой пустыни возникло желтое облако... Оно несется на восток... Очевидно, началась песчаная буря... Смотрите, пока не поздно...
Один за другим космонавты подолгу разглядывали поверхность загадочной планеты.
– Я понимаю, друзья, глядеть на Марс интересно, - послышался спокойный голос начальника экспедиции, - но не пора ли браться за работу? Давайте готовиться к пересадке, - продолжал он.
– Выберем место для взлета. Выгрузим маленькую ракету, перенесем туда необходимые вещи.
Пока они разглядывали Марс, маленький Фобос успел снова повернуться к Солнцу. Стремясь использовать солнечный свет, путешественники энергично принялись за работу.
Виктор Петрович и Владимир отправились искать подходящее место для старта малой ракеты. Наташа вооружилась геологическим молотком и, не отходя далеко, стала собирать образцы пород. Ли Сяо-ши измерял температуру освещенных точек планетки и в тени, аккуратно записывая показания термометра. Индпра не теряла времени и занялась фотографированием.
Ли Сяо-ши приблизился к ней.
– Смотрите, чтобы не получились передержки, - заметил он, когда девушка делала первые снимки.
– Не беспокойтесь. Ли Сяо, я не совсем новичок в фотографии, - ответила Индира.
– К тому же мой экспонометр - довольно точный прибор. И я соблюдаю золотое правило фотографа при съемке в незнакомых условиях...
– Три снимка с разной экспозицией для каждого сюжета? догадался Ли Сяо-ши.
– Безусловно. Полная гарантия.
– Вот это хорошо, - вмешался Виктор Петрович, увидев, чем занята Индира.
– Нам очень нужны эти снимки. Первые люди на Фобосе - событие, которое стоит запечатлеть. Не жалейте пленки!
Индира не жалела. Она сняла все, что было возможно. И ракету на четырех стальных опорах, и дивное зрелище Марса в разных фазах, и удивительный, неповторимый ландшафт маленькой планетки, причем не переставала в то же время говорить с китайским ученым.
– Послушайте, Ли Сяо, - ее голосок звучал в наушниках тихо и мелодично, - вы же астроном
– Не совсем так, Индира, - засмеялся астроном.
– Поперечник Фобоса составляет шестнадцать километров, значит, его окружность примерно пятьдесят. Разве такая маленькая женщина, как вы, способна пройти столько?
– Она проходила и больше, даже на Земле, где тела имеют настоящий вес. Притом под индийским солнцем и в горах, рассердилась девушка.
– И вообще, перестаньте считать меня тепличным растением. Я равноправный член экспедиции, хотя и мала ростом.
– Не буду! Больше не буду!
– виновато успокаивал ее Ли Сяо-ши, хотя глаза его смеялись.
– Знайте в таком случае, что Фобос - довольно крупная крошка. Его объем две тысячи сто сорок пять кубических километров, а масса, если считать плотность равной плотности Марса, то есть три и восемьдесят пять сотых, составит ни много ни мало как восемь миллиардов двести тридцать девять миллионов тонн. Этого вам недостаточно?
– Цифра, страшная на первый взгляд, - бросил Яхонтов, услыхав конец разговора.
– Но, увы, она составляет миллиардные доли массы Земли, вот почему здесь почти совсем нет тяжести, а она иногда очень нужна...
Начатая фраза осталась недосказанной, потому что во всех шлемофонах прозвучал взволнованный голос Паршина:
– Сюда, друзья! Скорее сюда! Кажется, я нашел кое-что интересное.
Космонавты не бежали, а скорее совершали прыжки, которым на Земле позавидовал бы любой циркач.
Слегка оттолкнувшись ногой, они как бы перелетали на несколько десятков метров. Худая фигура Паршина маячила вдали и как бы скрывалась до половины за линией горизонта.
Ученый стоял на краю воронки не менее 500 метров в поперечнике. Солнце светило сбоку, и яма зияла, как черная брешь, в сером камне. Края ее были оплавлены и походили на мутное стекло, местами покрытое серебристым налетом.
– Полюбуйтесь, - сказал Сергей Васильевич, указывая рукой вниз. Космонавты приблизились и заглянули внутрь. По мере вращения планеты лучи Солнца проникали все глубже. Вскоре уже можно было видеть дно ямы.
– Похоже на кратер вулкана?
– заметила Индира.
– Ну, что вы, - ответил Паршин.
– О каком же вулкане можно говорить на Фобосе, этой холодной каменной глыбе! Здесь был взрыв, чудовищной силы взрыв!
– Температура которого достигала по меньшей мере нескольких тысяч градусов, - добавил Ли Сяо-ши.
– Смотрите, горные породы расплавились при вспышке.
– Причем жидкая масса была выброшена из воронки, но тут же застыла, и каменные капли упали вниз, - продолжала Наташа.