Марш королей
Шрифт:
«Кто знает? Всего лишь одна из служанок», – пренебрежительно произнес он. – «Почему Вы спрашиваете? Вы ее знаете?»
«Нет», – ответил Эрек. Слова застревали у него в горле. – «Но я хочу ее узнать».
Девушка подошла к их компании и нагнулась, чтобы наполнить бокал Эрека. Он был так заворожен, что забыть поднять свой кубок.
Наконец, девушка посмотрела на него. Когда она, стоя так близко, заглянула ему в глаза, Эрек почувствовал, что весь остальной мир растаял.
«Милорд?» – спросила она, не отрывая от него взгляда. Ее глаза застыли и тоже, казалось, расширились. Казалось, что девушка тоже была пленена им. Словно они встретились снова.
«Милорд?» –
Эрек посмотрел на нее, забыв о своих манерах. Он был слишком ошеломлен, чтобы говорить. Через несколько секунд девушка, в конце концов, пошла дальше. Уходя, она несколько раз оборачивалась, чтобы посмотреть на него.
После чего она, наконец, поставила кувшин и, развернувшись, выбежала из зала.
Эрек встал, наблюдая за ней.
«Я должен ее узнать», – сказал Эрек Герцогу.
«Ее?» – удивился Герцог.
«Но она – служанка. Почему ты хочешь познакомиться с ней?» – спросил Брандт.
Эрек поднялся со своего места, словно громом пораженный, впервые в жизни точно зная, чего хочет.
«Она – та, кто мне нужен. Я буду сражаться за нее».
«За нее?! – спросил ошеломленный Брандт, встав рядом с ним.
Герцог тоже поднялся.
«Вы можете выбрать любую женщину в королевстве по обе стороны Кольца. Вы можете выбрать принцессу. Дочь лорда. Женщину с огромным приданным. А Вы выбираете ее? Служанку?»
Но их слова едва ли долетали до Эрека. Завороженный, он наблюдал за тем, как девушка выбежала из зала в боковые покои.
«Куда она идет?» – потребовал он ответа. – «Я должен знать».
«Эрек, ты в этом уверен?» – спросил Брандт.
«Вы совершаете серьезную ошибку», – добавил Герцог. – «И Вы нанесете оскорбление всем присутствующим здесь женщинам, всем представителям королевских семей».
Эрек повернулся к нему, искренне глядя ему в глаза.
«Я не хочу никого оскорбить», – ответил он. – «Но на этой женщине я собираюсь жениться. Вы поможете мне найти ее?»
Герцог кивнул своему слуге, который побежал выполнять поручение.
Он поднял руку и сжал плечо Эрека. Его лицо расплылось в сердечной улыбке.
«Правду о Вас говорят, друг мой. Вас не волнует то, что думают другие. И именно это, полагаю, мне нравится в Вас больше всего».
Герцог вздохнул.
«Мы найдем для Вас эту служанку. И она составит Вам партию!».
Возгласы одобрения окружили Эрека, когда присутствующие похлопали его по спине. Но он ни на кого не обращал внимания. Его мысли были заняты только одним – этой девушкой. Он чувствовал, не имея ни малейшего сомнения, что нашел любовь всей своей жизни.
Глава восемнадцатая
Гарет находился в покоях своего отца, глядя в открытое окно на королевский двор, как любил делать его отец. Отец любил прогуливаться на парапетах, но Гарету не хотелось делать этого. Он был абсолютно счастлив находиться здесь, в помещении, возле окна, свободно заложив руки за спину и глядя на своих людей в тени.
Его люди. Теперь они были его людьми.
Гарет стоял на одном месте с короной на голове с момента церемонии. Он не снимет ее. Кроме того, он надел черно-белую мантию своего отца, даже в эту летнюю жару. В руках он сжимал длинный золотой скипетр МакГила. Он начинал чувствовать себя королем – настоящим королем – и это чувство ему нравилось. Когда он проходил мимо, все подданные кланялись Гарету – ему,
Гарет действительно сделал это. Ему удалось убить своего отца, скрыть следы преступления и устранить все препятствия между ними и королевством. Все они преклоняются пред ним. И теперь, когда они его короновали, пути назад не было. Теперь они ничего не смогут сделать, чтобы это изменить.
Но теперь, когда Гарет стал королем, он не знал, что делать. Всю свою жизнь он мечтал об этом моменте, а теперь, когда он этого добился, то не знал, что предпринять в дальнейшем. Первым его впечатлением было то, что роль короля обрекает на одиночество. Он стоял здесь один в этой комнате уже несколько часов, наблюдая за двором. Внизу, в нижних покоях, совет Гарета ожидал его на встрече. Он решил заставить их подождать. В действительности же, Гарету нравилось заставлять их ждать. Он был королем, а потом мог заставить ждать любого так долго, как ему заблагорассудится.
Стоя здесь и наблюдая за своими людьми, Гарет задумался о том, как укрепить свою власть. Для начала ему придется заключить Кендрика в тюрьму, а потом казнить его. Оставить в живых Кендрика, первенца короля, любимчика его семьи, было слишком большим риском. Он улыбнулся при мысли о том, что стража уже направилась за Кендриком.
После этого Гарет убьет Тора. Он тоже представлял собой угрозу, учитывая то, как близок он был к его королю. Кто знает, что отец рассказал ему, когда Тор находился у его смертного одра? Может быть, отец узнал Фирта. Гарет был доволен собой из-за того, что привел в действие свой план убийства. Он мудро заплатил одному из членов Легиона, чтобы сделать это. Как только они доплывут до Острова Тумана, тот устроит Тору засаду и покончит с ним. Гарет был уверен в том, что Тор не вернется.
Когда Тора и Кендрика не будет на его пути, он возьмется за Гвендолин. Она тоже представляет для него угрозу. В конце концов, последней волей его отца было то, что он хотел видеть ее своей преемницей. Наконец, самым главным вопросом, который не давал ему покоя, был Меч Судьбы. Попытается ли он завладеть им? Если бы Гарет смог это сделать, это отличило бы его от всех королей МакГилов, которые когда-либо правили. Это заставит всех людей полюбить его навсегда. Это будет означать, что он – избранный, что ему суждено править. Это сделало бы его царствование действительным и обеспечило ему престол на веки вечные. Всю свою жизнь Гарет мечтал о том моменте, когда он сможет завладеть мечом – с тех пор, как он был еще мальчишкой. Часть его была уверена в том, что ему это удастся.
Хотя другая часть не была так в этом уверена.
Внезапно дверь в его покои распахнулась. Удивившись тому, кто же мог оказаться настолько наглым, чтобы вламываться в комнату короля, Гарет обернулся. Его лицо вытянулось, когда он увидел Фирта, который, напыщенно пройдя мимо охранников, озадаченно посмотрел на Гарета. Фирт стал вести себя слишком нахально с тех пор, как Гарет был коронован. Он вел себя так, словно он правил королевством вместе с любовником. Гарета возмущало его поведение. Он спрашивал себя, а не сделал ли он ошибку, повысив Фирта до своего советника. В то же самое время он вынужден был признать, что он был рад его видеть. Часть его устала от одиночества. Гарет не знал, кто мог бы стать его другом сейчас, когда он был королем. Казалось, что он был изолирован ото всех в своей жизни.