Марш королей
Шрифт:
Улыбка МакГила стала шире. Совсем скоро это будут его женщины. Скоро это будут его овцы.
«В АТАКУ!» – крикнул МакКлауд.
Его люди издали радостный крик – боевой клич, вскочили на своих коней и высоко подняли мечи.
Все как один – сотни мужчин – ринулись в атаку вниз с горы. МакКлауд скакал первым, как он делал всегда. Ветер играл в его волосах, его желудок сжимался, когда он мчался вниз с крутого спуска. Безжалостно пнув своего коня, он поскакал галопом все быстрее и быстрее, чувствуя себя живым как никогда.
Глава
Кендрик сидел в Оружейном Зале на длинной деревянной скамейке рядом с десятками своих братьев по оружию, членов Серебра. Он рассматривал свой меч, натачивая его. Дух рыцаря был сломлен. Смерть отца ранила его сильнее, чем он смог бы описать словами. На протяжении всей его жизни его беспокоило то, как мир воспринимал его взаимоотношения с отцом. МакГил был ему настоящим отцом. Он знал это в глубине души. Кендрик относился к нему как к родному отцу, а для МакГила он был настоящим сыном. Его первенцем. Хотя в глазах всего света он был незаконнорожденным. Почему? Только потому, что его отец избрал королевой другую женщину.
Это было несправедливо. Кендрик принял эту роль бастарда и был хорошим сыном из уважения к отцу. Всю свою жизнь он послушно подавлял в себе свои чувства. Но теперь, когда его отец был мертв – и особенно теперь, когда королем назван Гарет, что-то внутри Кендрика отказывалось и впредь принимать этот статус-кво. Что-то внутри него восставало. Не то что бы он хотел стать королем. Кендрик просто хотел, чтобы весь мир признал, что он является первенцем МакГила, что он является его законнорожденным сыном – так же, как и его братья и сестры.
Сидя здесь и натачивая свой меч о камень снова и снова, производя пронзительный шум, который раздавался по всему залу, Кендрик думал обо всех тех словах, которые он так и не сказал своему отцу. Хотел бы он иметь больше времени, хотел бы получить шанс сказать МакГилу, как он благодарен ему за то, что тот вырастил его как одного из своих детей. Сказать, что не имеет значения, что думают другие. Он – его настоящий отец, а он – его настоящий сын. Сказать слова, которые так и не были произнесены – что Кендрик любит его.
У него слишком рано отобрали отца. Отобрали без предупреждения.
Кендрик еще сильнее наточил свой меч, нанося на него камень. В эту минуту в нем поднялась ярость. Он найдет убийцу своего отца и убьет того своими собственными руками. Кендрик преисполнился решимости. У него было много подозреваемых, и он перебирал одного за другим час за часом. Был среди его подозреваемых один человек, о котором он думал больше всего, но которого больше всех остальных боялся подозревать. Этот человек был к нему ближе всех. Его младший сводный брат Гарет.
В глубине души Кендрик не мог не спрашивать себя, а не замешан ли Гарет в убийстве каким-то образом. Он вспомнил ту встречу, ярость Гарета из-за того, что отец отдал предпочтение Гвендолин. Они выросли вместе – Кендрик был старше брата всего на несколько лет – он слишком хорошо знал коварную натуру Гарета. А с тех пор, как Кендрик его знал, Гарет всегда завидовал ему – за то, что тот был старше, за что, что он был первенцем. Он смотрел на Кендрика как на препятствие. Гарет ни перед чем бы ни остановился, чтобы заполучить королевство.
Кендрик продолжал точить свой меч, думая о других подозреваемых. У его отца было много врагов – враги государства, враги, которых он приобрел в бою, соперничающие лорды. Они
Кендрик откинулся назад и посмотрел на других членов Серебра – все они чинили свое оружие в этот тоскливый день. Солнце было вытеснено внезапным туманом и ливнями. Следующий день после летнего солнцестояния всегда приносил большие изменения, всегда считался днем починки оружия, подготовкой к следующему сезону. Кроме того, именно в этот день Легион отправлялся на Сотню. Кендрик вспомнил своего нового оруженосца Тора и улыбнулся. Ему нравился этот парень и он возлагал на него большие надежды.
Рассматривал других членов Серебра – многие из них были старыми закаленными воинами, – которые сидели за столом со своим внушительным оружием и шутили друг с другом, Кендрик снова почувствовал благодарность за то, чтобы оказался в их рядах. Они приняли его как настоящего члена Серебра – и он заработал это звание. Во-первых, Кендрик был моложе остальных, а потому его встретили с опаской. Многие предполагали, что он был здесь только из-за своего отца или что он, будучи членом королевской семьи, станет смотреть на них свысока. Но постепенно, со временем, он завоевал их уважение, воюя с ними бок о бок во многих сражениях. Они увидели, что он такой же, как и они. В конце концов, члены Серебра стали считать его одним из них. Он очень этим гордился. Всякий раз, когда кто-либо пытался оказать ему честь за то, что он – сын короля, Кендрик настаивал на том, чтобы к нему относились, как к обычному человеку. Со времени люди увидели, что он искренний, и полюбили его. На протяжении многих лет Кендрик знал, что стал самым любимым членом королевской семьи – его любили даже больше, чем самого короля. В действительности, он был единственным, кого воины Серебра уважали и к кому относились, как к настоящему солдату по праву.
Для Кендрика это означало больше, чем что-либо сделанное им в этом мире. Все, чем он хотел, – это быть настоящим и уважаемым воином Серебра. Оглядевшись, Кендрик прочитал уважение в глазах своих братьев по оружию. Он мог с уверенностью сказать, что многие из них – особенно те, кто был моложе – начинали смотреть на него как на лидера. Со дня смерти его отца уже несколько воинов подходили к нему и выражали свое огорчение из-за того, что королем назвали не его. Кендрик чувствовал, что они хотят видеть его своим лидером. Но его отец ясно дал понять, что хочет видеть королевой Гвен, а Кендрик, прежде всего, должен чтить волю отца. Вот что было для него самым важным.
С другой стороны, его возмущало то, что Гарет захватил трон, и беспокоило будущее королевства. Гвен не была достаточно сильна для того, чтобы возглавить восстание людей. Если бы дело дошло до этого, Кендрик скорее стал бы править вместо Гарета – только ради благополучия Кольца. Когда Гвен стала бы старше и сильнее, он с радостью передал бы ей власть.
«Что ты думаешь о церемонии?» – спросил присевший рядом с ним Атмэ. Он полировал ручку своего топора. Атмэ был свирепым рыцарем с ярко-рыжими волосами и бородой родом из дальнего Восточного конца королевства. Кендрик сражался с ним бок о бок во многих битвах. Он был его близким и верным другом.