Марш мародеров

Волков Сергей Юрьевич

– На нас медведица напала, - робко вступается за всех Эн.
– Там яблок было полно, но мы мешки не смогли забрать.

– Медведица?
– щурится Анна Петровна, уперев в бедра красные руки.
– Правда, что ли?

– Так и было, - подтверждает Ник.
– А потом на нее тигролев набросился, и мы смогли убежать.

– Тьфу ты!
– в сердцах женщина плюет себе под ноги.
– А я уже поверила, дура старая! Всё, разговор окончен. Марш к Фание, а то вообще кормить не буду.

Получив по алюминиевой миске с мясом, тушенным с разной зеленью,

корнем рогоза и крапивой, друзья отходят в сторону и усаживаются на продавленный бортик арены.

– Чай забыли!
– окликает их Фания, полная добродушная татарка, работавшая раньше в столовой.
– Чай хороший сегодня, на смородиновом листе! Улым[15], иди, забери!

Хал, отставив ополовиненную миску, идет за кружками.

– Они нам не верят, - кривится Ник, обращаясь к Эн.
– Думают, мы врем всё про медведицу.

– Надо с профессором поговорить, - говорит девушка.
– Поедим и пойдем, да?

Аркадий Иванович Мишарин и вправду был профессором, историком, специалистом по домонгольскому периоду в истории региона. Но поскольку в новом - голодном и опасном - мире его профессиональные знания оказались не востребованы, этому старику с седой бородой и обширной лысиной пришлось выполнять сразу несколько ролей: психолога, универсального интеллектуала, знающего ответы на самые сложные вопросы, и советника Бабая во всем, что выходило за рамки обычных хозяйственно-бытовых дел.

После ужина профессор обычно садился у центрального костра, и вокруг него тут же образовывался кружок желающих поговорить на разные темы и обсудить животрепещущие вопросы. Ник про себя называл эти сборища «клубом безжилетных пикинеров»: разговоры зачастую переходили в споры, споры - в пикировку, а пару раз доходило до откровенной ругани, и только вмешательство Коростылева и Семена не давало разгореться драке.

– Раньше все подобные вопросы обсуждались в интернете, - смеялся потом профессор.
– Там всё просто: не нравится тебе оппонент - отключи его, забань, и вся недолга. А тут за каждое резкое слово ответ лицом держать приходится. Разучились мы искусству риторики, молодые люди. Интернет - это все-таки зло.

Аркадий Иванович отчего-то выделял среди общинников Ника, Хала и Эн и часто беседовал с ними перед сном.

– Наверное, тоскую по своим студентам, - говорил он.
– Есть потребность общаться с молодежью. Вы уж простите старика, если я вам надоедаю.

– Что вы!
– совершенно искренне прижимала руки к груди Эн.
– Нам очень интересно, правда.

Тушеная кабанятина оказывается необыкновенно вкусной, не смотря на своеобразный привкус.

– Хорошо, но мало, блин, - собрав ложкой остатки подливки, сообщает друзьям Хал.
– Ну чё, айда на боковую?

– Погоди, надо же про медведицу рассказать и про тигра этого.
– Ник собирает тарелки, кружки, ждет, пока Эн допьет ароматный чай, и относит все «на мойку», где заправляет высокая, тощая, нервная женщина с удивительно не подходящим ей именем Снежана.

Посреди арены, у центрального костра, тем временем уже начинают кучковаться любители почесать

языками. Дождавшись, когда к ним присоединиться профессор, Ник ведет своих друзей к нему. Довольно бесцеремонно растолкав постоянных участников «клуба безжилетников», он обращается к старику:

– Аркадий Иванович, мы сегодня… В общем, встретили медведицу и тигрольва.

– Интересно, интересно, - профессор, как это с ним всегда бывает в моменты задумчивости, начинает теребить седую бородку.
– Тигрольва? А как он… м-м-м… выглядел?

Перебивая друг друга, ребята описывают хищника. Дослушав, Аркадий Иванович пораженно восклицает:

– Удивительно! Воистину, природа способна на любые сюрпризы. Знаете ли вы, друзья мои, что вам сказочно повезло? Вы наблюдали в естественных условиях одного из самых загадочных зверей на нашей планете, а именно лигра!

– Лигра?
– переспрашивает Хал.
– Чё, блин, так и называется?

На него шикают со всех сторон: молчи, мол.

– Именно лигра! Под этим именем скрывается помесь льва-самца и самки-тигрицы. Полученный в результате спаривания этих животных гибрид внешностью и повадками полностью совпадает с вымершим в плейстоцене пещерным львом, наводившим ужас на наших первобытных предков. Что особенно примечательно, лигры - естественная, природная форма жизни, она не выводилась искусственно. И самое главное: лигрицы, то есть самки лигров, могут давать потомство! Это совершенно не характерно для гибридов кошачьих, к примеру, тайгоны - помести самца-тигра и самки-львицы - свой род продолжить не могут.

– А как они выглядят-то, лигры эти?
– подает голос подошедший Коростылев, тот самый, что сегодня вместе с десятком мужчин забил на болоте, образовавшемся на месте реки Казанки, кабана.

– Лигры огромны!
– с воодушевлением отвечает профессор.
– В длину они достигают пяти метров, а вес самцов превышает триста пятьдесят килограммов. Это намного больше размеров и веса даже самых крупных львов и тигров. Кстати, в природе раньше данный вид не встречался, потому что ареалы обитания тигров и львов практически не пересекаются. Хотя некоторые ученые считают, что в древности они были куда обширнее, и на их границе существовала устойчивая популяция лигров. Возможно - но это всего лишь гипотеза!
– именно лигры и были теми легендарными ископаемыми пещерными львами, самыми грозными хищниками плейстоцена. Лигры очень похожи на один из подвидом пещерных львов, так называемых мосбахских львов. Это самые крупные кошачьи, жившие на Земле.

– А откуда у нас-то эти твари взялись?
– продолжает спрашивать Коростылев, сбоку нависая над профессором.

– Это очень хороший вопрос, молодой человек! Тут нужно крепко подумать… - Обведя взглядом плотные ряды окруживших его слушателей, Аркадий Иванович спрашивает: - Есть версии?

– А чё думать-то, блин, - неуверенно усмехается Хал.
– Сами же говорили - помесь льва и тигрицы.

– А откуда в Казани львы?
– насмешливо интересуется кто-то из задних рядов.
– Тут тебе не Африка.