Маршал 2

Михаил Ланцов

В помещение центрального поста штаба фронта вошел дежурный шифровальщик с папкой. Поразительная вещь, надо вам сказать. Нововведения в штабной работе очень сильно повысили ее эффективность и скорость. В том числе и в таких простых вещах, как отслеживание положения дел и частей, а также их состояние. Не в реальном времени, конечно, но с минимальными задержками.

– Наконец-то!
– Выдохнул Рокоссовский.
– Что там?

– Полк Петренко смогли деблокировать. Все обошлось.
– Лаконично ответил дежурный, протягивая папку с

расшифровкой донесения.

– От группы Радича есть что-нибудь?

– Никак нет. Они пропустили уже три сеанса.

– Константин Константинович, - обратился к нему маршал.
– У вас все готово?

– Так точно. Готово. Но Радич сильно бы помог.

– Значит, там была слишком сильная охрана. Или местные навели контрразведку. Могли ведь.

– Могли, - грустно произнес Рокоссовский.

– Сколько у нас осталось до следующего сеанса?
– Обратился Тухачевский к дежурному шифровальщику.

– Четыре часа.

– Константин Константинович, распорядитесь поднять по тревоге корпус Василевского. Начинаем через час.

– Есть, - кивнул Рокоссовский и, чуть помедлив, добавил.
– Может быть, подождем?

– Группа либо уничтожена, либо заблокирована, либо захвачена.
– Жестко ответил маршал.
– Что с ней случилось - мы не знаем. Если она захвачена, то это может поставить под удар всю операцию, потому как не нужно иметь семь пядей во лбу, чтобы понять, для чего эта группа там резвилась. И отбросьте сантименты. Нерешительность и промедления могут привести к невыполнению боевой задачи, большим проблемам и лишним жертвам.

– Так точно, - кивнул Рокоссовский после нескольких секунд паузы.

Спустя трое суток. Москва. Кабинет Сталина.

– Таким образом, к исходу четырнадцатого октября войска второго и седьмого пехотных корпусов смогли взломать польскую оборону Пинского направления и выйти передовыми частями к Белостоку. Севернее Пинска, в районе Барановичей оказались в окружении пять дивизий противника.

– Пинск взят?
– Спросил удивленный Ворошилов.
– За пару дней? Оттуда что, поляки ушли без боя?

– Никак нет. Пинск не взят. Он блокирован и сейчас окружен войсками второго эшелона. Идут бои на окраинах. Сегодня утром к городу подошли штурмовые батальоны армейского осназа из резерва фронта и начали выбивать войска противника из его укрепленных позиций. В течение трех-четырех дней должны управиться.

– И много там заблокировано в городе?

– Остатки пехотной дивизии. По предварительным сведениям - около восьми тысяч человек. Но у них плохо с оружием и боеприпасами. Отступали. Снабжение было нарушено нашей авиации.

– Как поляки отреагировали?

– Усилили Брестскую группировку и по сведениям нашей разведки планируют ударить вдоль железной дороги на Барановичи с целью деблокировать окруженные дивизии и отвести их к Варшаве. Из-за чего они сильно ослабили фронт, и маршал Тухачевский считает возможным ударить механизированной

дивизией Черняховского от Белостока на юг, дабы отрезать Брестскую группировку от транспортного сообщения с центром. Войска генерал-майора Черняховского уже концентрируются южнее Белостока.

– Рискованно, - задумчиво произнес Сталин.
– Не отрежут?

– Должны попытаться, но нечем. Под Брестом у них стоят всего две пехотные дивизии и одна бригада. Сегодня утром в наступление перешла вторая армия в направление Львов-Сандомир, сковав последние резервы Войска Польского. Предел их возможностей - отступить на юго-запад и соединиться в районе Люблина с Ковельской и Львовской группировкой.

– А что немцы?

– Завязли, товарищ Сталин, - ответил Шапошников.
– Ведут тяжелые городские бои. Остановились на линии Торунь, Влоцлавек, Кутно, Лодзь, Перкув, Кельце, Краков. В этих городах были созданы мощные оборонительные сооружения. Никаких сведений по потерям у нас нет, но немцы вот уже неделю не могут продвинуться вперед, хотя предпринимают ожесточенные попытки штурмов. Особенно тяжело им приходиться в Кракове и Лодзи. По агентурным сведениям, эти города подверглись сильнейшим бомбардировкам, но все равно - держатся.

– Долго простоят?

– Не известно. Все упирается в запасы боеприпасов и продовольствия, а там все пылает. Люфтваффе не жалеет бомб и налеты идут круглосуточно. Несмотря на это, думаю, неделя у нас есть. Может быть две. Это на восточном фронте поляки особенно не старались в плане организации оборонительных рубежей. На западе же - жилы рвали. Многие крепкие дома превращены в огневые точки.

– И немцы эти города сотрут в порошок, - задумчиво произнес Сталин...

От Советского информбюро

Глава 7

Сегодня, семнадцатого октября, в 4 часа утра войска второго пехотного корпуса генерал-лейтенанта Василевского вышли на окраины Варшавы! ...Глава 7

Сегодня, семнадцатого октября, в 4 часа утра войска второго пехотного корпуса генерал-лейтенанта Василевского вышли на окраины Варшавы! ...Глава 7

21 октября 1939 года. Лондон. Штаб-квартира Foreign-office

– Итак, джентльмены, что будем делать?
– Спросил лорд Иден всех, присутствующих на совещании.
– Советы в союзе с Рейхом буквально стерли в порошок Польшу. Признаться, многие оказались удивлены тем, как СССР и Германия быстро и скоординировано разгромили поляков. Мы ожидали долгой окопной войны на истощение. Хотя бы продолжительностью в несколько месяцев. Причем уровень РККА неожиданно для нас оказался на весьма и весьма солидном уровне. Намного выше, чем мы думали. И теперь в кулуарах Букингемского дворца поговаривают о том, что Москве и Берлину может понравиться их союз. А вы все отлично понимаете, чем он обернется для нас.