Маршал 3
Шрифт:
– Мы… – Берия слегка запнулся, – я ошибся в оценке перспектив. Недостаток сведений и восторги наших авиаконструкторов заставили пойти на поводу у излишне радикальных взглядов. Сейчас же, изучив сведения, поступившие по каналу «Альфа», я считаю дирижаблестроение одним из стратегически важных направлений в гражданской авиации. Без него для нас большая часть Сибири и Дальнего Востока просто балласт. Мы не сможем их контролировать. Кроме того, у дирижаблей много и других ниш, в которых требуется подолгу находиться в воздухе. Использование передовых материалов и технологий позволит сделать дирижабли более надежными и управляемыми, открывая перед ними новые перспективы.
– Хорошо.
– Сформировать рабочую группу при НИИ Авиации с задачей проектирования для начала обычного сигарообразного жесткого дирижабля. В Казани начать строительство небольшого авиазавода и ряда поддерживающих предприятий. После запуска в серию этого простого аппарата начинать заниматься вопросами дискообразных дирижаблей смешанного типа. Кстати, мы нашли дополнительное применение синтетическим тканям, которые начали производить в прошлом году. Например, фабрики по выпуску газонепроницаемой нейлоновой ткани уже обеспечили нас надежным материалом для дирижаблей.
– Хм. – Произнес Сталин и пыхнул трубкой. – Ладно. Действуйте. В конце концов, хуже нам от этого точно не будет…
Глава 7
Рузвельт грустно посмотрел на Эгарда Уоллеса , со слегка растерянным видом зашедшего в кабинет.
– Судя по лицу, ситуация с этими странными событиями не прояснилась.
– И да, и нет. Все очень запутано. – Рузвельт кивнул ему на кресло и, присев, он продолжил. – Как вам известно, руда была вывезена со складов. Когда точно это произошло, не известно. Но узнали мы об этом только две недели назад и совершенно случайно. Поводом послужило расследование семи случаев пропажи служащих с высокой степенью доступа. Их не нашли, но дела свели в одно расследование, так как выяснилось, что они так или иначе были связаны с атомным проектом. Это нас насторожило. В ходе проверки складов на западном побережье, в которых хранилась урановая руда, оказалось, что ее подменили. Кто и когда – не ясно, так как за пару недель до нашего приезда сгорело здание администрации со всей документацией. Опросы показали, что какое-то движение вокруг этих складов было, но с документами было все нормально.
– Вот как? – Задумчиво произнес Рузвельт. – Сообщники?
– Скорее всего. Хотя все довольно чисто. Практически весь перечень лиц, вертящихся возле складов, был, так или иначе, связан с военнослужащими и различными спецслужбами. И ни у кого не вызвал каких-либо серьезных подозрений. Правда, преимущественно это были военные моряки. Попробовали проверять по номерам, которые кое-кто вспомнил. Так вот, оказалось, что эти номера действительно реальны, и на самом деле относятся к военным и специальным структурам. Беда только в том, что все автомобили с подобными номерами оказались на капитальном ремонте. Да и модели далеко не везде совпадали.
– Странно. Очень странно. Получается, что либо мы пропустили создание чьей-то сильной агентурной сети, либо…
– Заговор? Маловероятно. Хотя изоляционисты могли, пожалуй, и так поступить.
– Проклятье! Этого нам еще не хватало!
– Так вот, – постарался увести раздражение в сторону Уоллес. – Поняв, что ничего с этими личностями не выясним, мы стали искать следы руды. Тысяча двести тонн – не иголка, утаить сложно. Так что, запросы ушли на все мало-мальски серьезные транспортные узлы. И, что удивительно, быстро обнаружили следы уранового концентрата… на восточном побережье. Оказалось, что его перегрузили на корабль, идущий в составе конвоя в Великобританию. На него загрузили сразу всю
– Неожиданно!
– Именно, что неожиданно. Впрочем, судьба конвоя оказалась вполне предсказуема – он подвергся нападению германских подводных лодок, – чуть улыбнулся Уоллес.
– И наш беглец с концентратом урановой руды отправился на дно?
– Скорее всего. По крайней мере, он был единственным кораблем, который немцам получилось успешно торпедировать. Остальные благополучно удрали и добрались портов Великобритании.
– Хм… и все концы в воду. – Усмехнулся Рузвельт. – Ведь теперь мы даже не сможем проверить, была ли там на самом деле урановая руда.
– Именно так.
– Как скоро мы сможем восстановить эти запасы?
– Если все срастется с поставками из Бельгийского Конго, то за несколько месяцев. Если нет, то нам потребуется года полтора или больше. Ведь шахта в Порте Радий законсервирована, с месторождением в Колорадо все пока не ясно. Нужно проводить геологическую разведку и, если нам повезет и там действительно большие залежи, как твердил наш бельгийский друг, то через год-полтора, начнем разработки. Но там места тяжелые – часты вспышки чумы и прочей гадости. В общем, если нас каким-либо образом отрежут от Конго, то мы сможем начать восстанавливать запасы только через год, причем весьма скромными темпами.
– Хорошо, тогда я жду от вас подробный отчет о графиках поставок урановой руды и ориентировочные объемы потребления. И, кстати, проверьте сведения о подкалиберных, бронебойных пулях и снарядах.
Спустя три недели. Там же
– Как вы знаете, наркомат иностранных дел Союза обратился к нам с довольно вежливым запросом. Однако в той же Италии вышло несколько статей, в которых сообщается, что мы продали немцам наши запасы урановой руды… той самой, что похитили с западного побережья. Посол Великобритании также высказал обеспокоенность. Передал, что Премьер-министр желает услышать от нас правдоподобные объяснения тому, как запасы урановой руды, переданные в наши руки с их помощью, оказались у немцев.
– Получается, что кто-то очень хорошо нажился на этой поставке. – Задумчиво произнес Рузвельт. – Кому это могло быть выгодно?
– Много кому. Дела с немцами ведутся довольно активно, так что заинтересованных лиц немало. Однако наше расследование пока ничего конкретного не дало.
– Кстати, а как отреагировал Рейх?
– Никак. После того, как сгорел дом адмирала Канариса вместе с владельцем у них там переполох. Мы делали запрос по неофициальным каналам, но ничего не подтверждается и не опровергается. Полагаю, что даже если руда не у них, немцы не признаются. Им ведь выгодна такая неопределенность.
– Странно, – пожал плечами Рузвельт. – Кстати, а на основании чего русские решили, что уран наш?
– Утечки. Кроме того, ими было предоставлены остатки двух подкалиберных снарядов от германской двухдюймовой пушки с урановыми сердечниками. Как вы понимаете, это не говорит ни о чем. Тем более что вся эта затея лишена смысла. Ведь у Рейха нашими усилиями нет проблем с вольфрамом, а подкалиберные снаряды с сердечником из него делать на порядок проще и дешевле. В общем, бред какой-то. Хотя вряд ли русские нас обманывают, мы ведь им нужны для обеспечения нейтралитета Японии. Так что, полагаю, их кто-то ввел в заблуждение. Вопрос только кто. Скорее всего, англичане. Хотя и немцев с японцами я не исключаю.