Маршал 3
Шрифт:
– Послушайте, Филипп, – грустно улыбнулся Бенито. – Вы разве стремитесь героически умереть? Я вот ставлю интересы своего народа выше идей и амбиций. Вступление в войну нашего триумвирата на стороне Вашингтонской коалиции может привести только к одному – нас разобьют. Причем страшно и весьма скоро.
– И поэтому вы хотите войти в союз с Конфедерацией и воевать с Вашингтонской коалицией? – Раздраженно спросил Петен.
– Отнюдь, – ответил за него Франко. – Я считаю, что мы должны предложить им услуги посредника. Наше военно-политическое объединение достаточно слабо, чтобы представлять угрозу само по себе и, по большому счету, что Конфедерация, что Вашингтонская коалиция опасаются
– Вы бы на их месте нам поверили? – Усмехнулся Петен. – Не посчитали, что мы тянем время?
– А если бы и так, то что с того? – Невозмутимо переспросил Франко. – Конфедерации сейчас нужно решать проблемы с Великобританией, битва за которую уже во всю разгорелась в воздухе. Да и их интересы на Тихом океане весьма существенны. Например, тот же десант на Аляске. Он ведь, насколько я знаю, закрепился и окапывается, готовя плацдарм для дальнейшего наступления. Кроме того, контроль за Суэцким каналом, который они установили, позволяет начать борьбу за британские колонии в Африке. Да и земли иллюзорной Независимой Франции, возглавляемой генералом де Голлем, тоже лакомый кусочек.
– Как и наши Марокко, Тунис, Алжир и Эфиопия, – отметил Муссолини.
– Эфиопия приносит вам какие-то дивиденды? – Удивленно переспросил Франко.
– Но это дело принципа!
– То есть, ради идеи, вы готовы вступать в самоубийственный вооруженный конфликт с заведомо более сильным противником? Эфиопия ведь дыра в вашем бюджете, который и без того страдает. Да чего уж там – вы до сих пор даже армию свою новым стрелковым вооружением перевооружить не можете. Впрочем, как и мы.
– Вы правы, денег Эфиопия высасывает из нас изрядно… – грустно отметил Муссолини. – Но мы не можем взять и отказаться от нее просто так.
– Если вопрос только в том, как это все оформить, то мы можем использовать это обстоятельство как пример наших нейтральных намерений. Сейчас в этой глухой колонии продолжают действовать партизаны. Мы с Анри Филиппом можем выступить с инициативой мирного урегулирование этого конфликта, так как война зашла в тупик и нужно начинать переговорный процесс. Одновременно с этим поговорить с Москвой на тему нашего статуса, намекнув, что мы собрались отпускать Эфиопию в свободное плавание. – Франко чуть заметно улыбнулся. – Я уверен, что Конфедерации сейчас не до войны с нами. Они, безусловно, пойдут на нее, если мы станем угрозой для них. Но если будет шанс, то они постараются избежать лишних боевых столкновений. Как минимум в ближайшие пару лет. Особенно в свете того, что Вашингтонская коалиция смогла накрутить хвосты бандитам на Балканах и после завершения британской кампании, Конфедерации завязнет в весьма затяжных боях с партизанами. А это – не дешево и не быстро.
– Вы полагаете, что Москва вторгнется на Балканы?
– Сложно сказать, как это будет выглядеть, – пожал плечами Франко. – Полагаю, что очень похоже на Турцию, которая формально пошла на союз с Конфедерацией, но при этом оттянула на себя очень большие силы из-за расцветшего там сепаратизма и бандитизма. И, признаться, я не уверен, что в ближайшие десять-пятнадцать лет ее получится превратить во что-то цивилизованное. Одна сплошная горячая точка. Да и русский Кавказ с Закавказьем и Средней Азией тоже стали перегреты после вхождения в союз шиитской Персии. Это было очень большой ошибкой руководства Конфедерации, пытаться объединить столь разные земли. И теперь практически все южные окраины этой трансконтинентальной Империи если и не в огне, то постоянно тлеют, оттягивая на себя ресурсы и войска.
– Ладно, допустим, конфедератам наш нейтралитет действительно выгоден.
– Теоретический плацдарм для контрнаступления на Конфедерацию. Ведь нейтралитет можно покачнуть в любой момент в любую сторону. Если мы сейчас ввяжемся в драку, то нас разобьют, и никто от этого не выиграет. По крайней мере, что-то серьезное.
– Но русские войска на Аляске явно не способствуют долгосрочным планам, – возразил Петен.
– Отчего же? – Улыбнулся Франко. – Да, на Тихом океане у Конфедерации и ее союзников самый сильный флот. Однако снабжать войска через огромный океан, причем не малые группы, а большие соединения, да еще в условиях не круглогодичной навигации… это весьма нетривиальная задача. Особенно в условиях наличия могучей американской авиации. Да, русский И-200 хорош. Грубо говоря, на текущий момент – это лучшая машина европейского театра боевых действий, хотя те же англичане уже подтянули свои истребители до вполне приемлемого уровня. Однако американцы начали перевооружать авиаполки истребителями с новыми двигателями P&W и в целом облегченной, цельнометаллической конструкцией. Подобные машинки уже как минимум на равных сражаются с И-200, а в чем-то и превосходят его.
– Вы полагаете, что американцы сбросят войска Конфедерации в море?
– С высокой вероятностью, – кивнул Франко. – Через полгода янки завершат формирование трех десятков новых пехотных корпусов. Вы думаете, что один корпус, что сейчас окапывается на Аляске, сможет против них устоять? У него просто нет шансов. И пока идет битва за Британию, Конфедерация не станет перебрасывать новые войска в Северную Америку. Ни свои, ни союзников. США не будут упускать такой шанс. А дальше Москве снова будет не до десантной операции из-за бурлящих Балкан и мусульманского мира, который Вашингтон сейчас раскачивает всеми доступными способами. Спецслужбы Конфедерации, конечно, пытаются с этим совладать, но пока не очень успешно.
– Любопытно, – задумчиво произнес Петен, поглаживая подбородок. – Я полагаю вы начнете наводить мосты с Москвой?
– Мне это будет сделать проще, – ответил Франсиско.
– Хорошо, – согласился, явно недовольный Муссолини. – Значит, действуем по вашему плану. Отсрочка в десять-пятнадцать лет это хотя бы шанс. Может за это время Конфедерация погрязнет во внутренних конфликтах и распрях.
Глава 9
– Здравствуйте товарищи, – поздоровался Лаврентий Павлович Берия, войдя в кабинет. Ждали только его, из-за чего министр государственной безопасности Конфедерации чувствовал некоторую неловкость.
– Как перелет? – Осведомился Молотов, который сохранил за собой в новом правительстве пост главы.
– Гроза, – вздохнув, ответил Берия. – Из-за нее долго не давали разрешение на взлет.
– А пилот что?
– Говорил, что может, но кто же ему даст? – Усмехнулся Лаврентий Павлович. – Требования безопасности к перелету ответственных работников никто не отменял и его за такую самодеятельность по голове бы не погладили.
– Оно и правильно, – кивнул Сталин. – Что слышно о Василии?
– Берлинский госпиталь ему пришелся по душе. Светлана тоже там. Прогнала всех сиделок и сама возле него дежурит. Врачи говорят, что скоро на поправку пойдет.
– Выяснили что-нибудь о покушении?
– Так точно, – ответил Берия, открывая папку. – Группа германских националистов, недовольных созданием Конфедерации, пыталась провести акцию устрашения. Василий оказался там случайно.
– То есть, это было не преднамеренное покушение?