Марта
Шрифт:
— Не надо стесняться, — улыбнулся мне Орвид, целую мои щеки, уголки рта. — Жаль ты не можешь прочесть в моих мыслях, насколько мне нравишься. Как сильно я хочу быть с тобой, забрать, спрятать ото всех, чтобы только мне ты улыбалась, чтобы только мои губы касались тебя…
Я не выдержала, нашла его губы, прильнула к ним, неловко, неумело. Орвид перехватил мою инициативу и ответил пылко, уверенно, сердце грозило выпрыгнуть из груди, волна жара растеклась по телу. Все мысли вылетели из головы, я полностью доверилась его губам, рукам. Даже осознание того, чем все эти поцелуи могут закончиться, меня не пугало.
— Марта, надо остановиться, — я с трудом смогла понять, о чем он говорит. — Если
Но я не хочу останавливаться, и ни в чем не сомневаюсь, я попыталась выразить это поцелуями. Интересно если я поцелую его шею, ему будет так же приятно, как и мне?
— Марта, прекрати, — меня оторвали от заманчиво расстегнутого ворота рубахи. — Посмотри на меня, если мы продолжим, то в академию ты не вернешься!
Кодовое слово «академия» привело меня в чувство, я осознала себя, лежащую на груди Орвида, когда он успел лечь на песок? Мысли никак не хотели обретать ясность, непреодолимое желание чего-то не давало сосредоточиться. Почему-то, тянуло припасть, к бешено бьющейся жилке на шее Орвида, провести языком или даже укусить, его стон отвлек от соблазнительных мыслей, что еще мне бы хотелось с ним сделать. Нет, так дело не пойдет, надо отвлечься, а то у меня уже вампирские наклонности проявляются. Я села, стало значительно легче, во всяком случае, мне. Орвиду видимо было тяжело, я сидела на его животе, он хрипловато дышал, а его руки судорожно сжимались на моих ягодицах. Я хотела встать, чтобы ему было легче, но мне не дали такой возможности.
— Нет, посиди так немного. — Это «немного» затягивалось, а руки, пробирающиеся под платье, грозили начать все сначала. Орвид вздохнул, предельно нежно снял меня со своего живота, встал, повернулся ко мне спиной и стал раздеваться. Сапоги, рубашка, брюки, кажется, у меня сейчас слюна закапает, глядя на все это великолепие. Он оглянулся через плечо, еще раз обвел меня потемневшим взглядом, сглотнул, и с разбегу нырнул в море.
Плавал он довольно долго, я успела привести платье в порядок, умыться, вода действительно была прохладная, переплести косу. Солнце почти село за горизонт, когда он подплыл к берегу.
— Марта, отвернись, — сказал он, так и не дождавшись пока я догадаюсь сделать это сама.
— Что я там не видела, — пробормотала я, краснея, что-то я совсем стыд потеряла из-за этого путешествия. Орвид оделся в рекордные сроки, и сел рядом.
— Где это ты успела все увидеть, — он развернул меня к себе лицом, его глаза нехорошо посверкивали. Вспомнились слова темного эльфа о ревности.
— Вообще-то мне пришлось Арантеса раздевать, — буркнула я, мне стало обидно, по какому праву он устроил мне допрос? Я попыталась отсесть от него подальше, непроизвольно поставила ментальный щит, надоело, что он копается у меня в голове, как у себя дома. Почему я должна ему верить и действительно верю, а он мне нет.
— Марта, прости, — прижался он холодными губами к моему виску. — Я постараюсь больше не задавать таких вопросов, если тебе удобнее со щитом, пусть так и будет, сам виноват.
— Я просто не понимаю, что такого страшного в том, что я видела голое мужское тело. Ведь ты видел женское и я думаю не одно, и не только видел, наверно, — на этих словах я смутилась, вспомнив, что чуть не стала еще одним «обнаженным женским телом» для него.
— Как бы тебе объяснить, я забыл, что ты целитель. Я подумал, что ты уже была с кем-то близка, мне стало горько и обидно.
— Подожди, а какая тут логика? То есть если бы у меня был бы мужчина, ты бы относился ко мне по-другому? Интересно как? — я даже подскочила от возмущения. Орвид смутившись, опустил взгляд.
— Ты все не так поняла, я не стал бы относиться к тебе хуже, — промямлил он, упорно не смотря мне в глаза. —
— Понятно, попользовался бы и уехал со спокойной душой, — было до слез обидно, ведь я ему верила.
Развернулась и пошла туда, откуда мы пришли. По щекам текли слезы, но я их не замечала, все мысли кружились вокруг слов Орвида. Возможно, знай, я точно, девушка ли я или нет, меня бы так сильно не задели его слова. Но этого-то я как раз и не знала, до недавнего времени меня это никак не волновало, а теперь оказалось, волнует.
— Марта не уходи, — догнал меня Орвид, увидел мои слезы, переменился в лице, прижал к своей груди. — Я люблю тебя, и мне неважно, был у тебя кто-то до меня или нет. Не плачь, пожалуйста, я не жду ответа от тебя сейчас, но может, чуть попозже я могу надеяться, что ты меня простишь? Можно я буду тебе писать?
Сквозь то и дело наворачивающиеся слезы, я глядела ему в глаза. Я так хотела знать, что он чувствует на самом деле ко мне, возможно, я вложила в свое желание силу, или это желание было обоюдным, потому что на краткий миг меня затопили чужие эмоции и чувства. И он мне говорил, что у женщин вулкан страстей в душе? У Орвида «страстей» было не меньше, просто мужчины стараются прятать чувства даже от себя. Я обняла его за талию, прижалась покрепче, сердце согревало знание, что я ему действительно небезразлична, что он беспокоится обо мне и не хочет расставаться. Первый порыв, тоже признаться ему в любви, я сдержала, потому что у меня все еще оставались сомнения в своих чувствах. Да мне он очень нравился, как никто другой до этого, если бы он вдруг сделал мне предложение руки и сердца, я наверное, согласилась бы. Но в тоже время, я была не готова ради него расстаться со своей мечтой, так может быть, я его недостаточно люблю, или это просто влюбленность, которая имеет свойство проходить. Время, мне нужно время, чтобы разобраться в своих чувствах и желаниях, и ему тоже, это даже хорошо, что он завтра уезжает. Но почему же тогда сердце замирает от тоски?
— Пиши мне, я буду ждать твоих писем, — я почувствовала, как напряжение ушло из мышц Орвида. Он подхватил меня на руки, закружил, шляпка улетела куда-то в сторону, но нам было не до неё.
Страстное примирение предотвратила резкая боль под левым глазом, я ахнула и не сразу поняла, что это боль не моя, а Росса.
— Что случилось? Тебе больно? — обеспокоенно смотрел на меня Орвид.
— Что-то с Россом, — а еще надо что-то делать с заклинанием, которое я наложила на братика. Слишком сильно я чувствую его боль, а вдруг с ним случится что-то серьезное, я же тогда не смогу прийти к нему на помощь из-за болевого шока.
Все это я рассказала Орвиду, по дороге к городку, я так переживала за Росса, что чуть не забыла шляпку на берегу моря. Сначала я даже хотела уйти через тень, и если бы боль повторилась или стала сильней, я так бы и сделала. Но всегда был шанс, что мальчик просто упал или подрался с другими мальчишками.
— Марта не беспокойся, с ним все хорошо, скорее всего, подрался, — успокаивал меня Орвид, помогая перебраться через камни. — Мальчишки всегда дерутся, тем более он новенький.
— Ты тоже в детстве дрался? — спросила я, чтобы как-то отвлечься.
— О, у нас дети с пятнадцати лет обучаются владению оружием и боевым искусствам, и для девочек послабления не делается.
— Я помню про поединки, — улыбнулась я. — Но разве пятнадцать, это дети?
— В пятнадцать эльф выглядит лет на семь по человеческим меркам, — пояснил Орвид, подхватывая меня опять на руки. — Прилив начался, сама ты не пройдешь.
— А сколько тебе тогда лет? — спросила я у него, с интересом рассматривая. Он выглядел молодо, будь он человеком, ему могло быть и двадцать, и двадцать пять.