Марта
Шрифт:
— И кому это вы желаете мучительной смерти? — он слегка улыбнулся, видимо решив, расценить мои слова, как шутку.
— Смерти, вряд ли, мой отец, по-моему, не убиваем, а Дирк просто живуч, — улыбнулась я. — Так что я надеюсь, они выпустят пар друг на друге и оставят меня в покое.
— Моррис здесь? — что-то эта новость несильно порадовала моего декана.
— Да, приехал настаивать, чтобы я вернулась, говорит, что меня здесь плохому научат, — зачем я это сказала? Мелкая мстя отцу или очередная провокация, непонятного дара предвидения? — Вы не подумаете, это он не о качестве образования говорил.
— И
— Он был в сквере, — я оглянулась, и увидела слаженную команду из отца и Дирка. Слаженную тем, что они оба шли в мою сторону, и выражение их лиц грозило мне, неминуемой гибелью. — Э, мэтр Логран я, наверное, пойду, у меня так много дел на сегодня.
Я наметила стратегическое отступление, но мэтр как будто меня не слышал, он с напряженным вниманием, следил за приближением моего отца. И пусть бы следил, только бы выпустил мою руку. Вырываться из захвата декана, у которого мне предстоит учиться пять лет, по меньшей мере, глупо, поэтому я решила успокоиться и понаблюдать за развитием событий. Сбежать я всегда успею, тень от меня никто закрыть не сможет.
— Вэйлар, ты ли это? Тебя не узнать, на человека стал похож. Помнишь, каким ты был заморышем, тебя на первых двух курсах даже не допускали до занятий по физической подготовке, — судя по тому, как чуть не покрылось инеем лицо декана, приятелем отца он никогда не был. Более того, если бы он мог то, наверное, убил бы моего папаню на месте. А теперь вопрос, как мне учиться у него? У человека, который до глубины души терпеть не может моего отца. Ответ один, учиться мне будет тяжело.
— Моррис, не ожидал тебя здесь увидеть. Кажется, мы виделись последний раз лет двадцать пять назад, на выпускном вечере, где ты сделал предложение Матильде Нармэн, а на утро, сбежав из её постели, отправил ей вестника со словами, что передумал. Кстати, я думаю, она будет очень рада тебя видеть, — с каждым словом мэтра Лограна, красивое лицо моего отца все больше кривилось. А я же в уме поставила еще одну галочку, выяснить, что ведет метресса Нармэн, и сделать так, чтобы она не могла придраться ко мне. Интересно есть хоть один преподаватель в академии, который относится неплохо к моему отцу?
— Да, да, были времена, мы были молоды, полны надежд, веришь, я даже не заметил, как у меня выросла дочь, — лучезарно улыбался отец.
— Еще бы ему заметить, когда я до четырнадцати лет у бабушки жила, а потом в пансионе, — пробурчала я себе под нос, отец то ли не услышал, то ли не захотел услышать, скорее второе. Но зато я удостоилась двух удивленных взглядов, Дирка и мэтра Лограна.
— А как у тебя дела? Женился? Тебя уже повысили до старшего преподавателя или все так же прозябаешь в помощниках? — декан на эти слова с силой сжал свои пальцы на моей руке, которую забыл выпустить. От неожиданности и боли я ойкнула, мэтр вздрогнул, перевел взгляд на меня, на свою руку на моем предплечье, и быстро её отпустил.
— Приношу свои извинения леди Морита, вы кажется, куда-то торопились?
— Да, мэтр Логран, я хотела зайти, оплатить
— Что ж идите, а мы с вашим отцом поговорим у меня в кабинете. Вы еще помните, где он находится? Хорошо, подходите к нему через полчаса, думаю, этого времени нам хватит, чтобы вспомнить молодость. Да Моррис? — декан вежливо улыбнулся отцу, если бы эта улыбка предназначалась мне, я бы с ним никуда не пошла. Уж очень она у него вышла кровожадно-предвкушающая.
— Уверен, что хватит, — спокойно отреагировал папаня, — Морита, мы еще не договорили, поэтому через полчаса, чтобы была у кабинета.
Вот послать бы его подальше, за время путешествия у меня существенно обогатился запас ругательных слов, я их вслух не произношу, девушке ругаться неприлично, но иногда так хочется сказать что-нибудь такое емкое.
Вздохнула и промолчала, надо быть выше мелочности и примитивных оскорблений, это только у кого слабая фантазия поливают людей грязью. У меня с фантазией все было в порядке, да и со словарным запасом тоже, так что будем брать пример с мэтра Лограна, вон как он легко поставил на место моего отца.
Развернулась и побрела в общежитие, торопиться было не куда, придется с отцом все-таки разговаривать, а я-то надеялась поставить его в известность и все. И пусть бы возвращался домой, к своим Владетельным делам.
— Красавица, ты никого не забыла? — нагнал меня Рыжий, разворачивая к себе. Глаза его выражали весь спектр недовольства, как же про него, такого замечательного не вспомнили.
— Дирк, что тебе от меня надо? Или до тебя не дошло, что свои планы на меня тебе придется забыть? Тогда повторяю еще раз, по-хорошему, найди себе другую, и живите долго и счастливо, и пусть даст вам Пресветлая с десяток детишек. — Начав говорить, я видела, как меняется его лицо, поэтому и закончила совсем не так. Пусть он действительно будет счастлив, вспомнила его укоризненный взгляд во второй ипостаси, ведь он может быть милым, когда захочет.
— Мне не нужна другая, я хочу тебя!
— Да не хочешь ты меня, это просто азарт погони, — отмахнулась от него я. — Вообще говори тише, мне здесь еще учиться.
— Марта я не шучу, или лучше называть тебя Морита? — он схватил меня за то же предплечье, на котором оставил синяки декан, я дернулась. — Извини, сильно больно?
Я все никак не привыкну к тому, как резко может меняться его настроение, от ярости до нежности. Вот и сейчас, казалось, был раздражен моими словами, а сделав ненароком мне больно, искренне раскаивается и проявляет заботу.
— Зови Марта, Морита родовое имя и мне оно не очень нравится, — забрала у него свою руку, которую он начал поглаживать, я так тоже делала, чтобы уменьшить боль, пока не научилась лечить магией. Закатала рукав рубашки, на моей светлой коже уже начали синеть отпечатки пальцев мэтра Лограна.
— Ты здесь не останешься, — взвился Дирк, увидев синяки. — Что это за заведение, где преподаватель ставит синяки студенткам? А дальше что будет? Принудит тебя к …э … неважно к чему.
— Дирк это вышло случайно, и помолчи, пожалуйста, — он, как ни странно, замолчал сразу. Я прикрыла глаза, сконцентрировала силу на больном месте, сначала пришло тепло, а потом легкое покалывание.