Марта
Шрифт:
Из разговора я узнал, что Марта журналистка, работает в редакции какого-то, мне неизвестного, женского журнала. Пишет статьи, профессионально владеет искусством фотографии, даже на телевидении в каких-то передачах участвовала. На вопрос о семейной жизни сказала, что замужем, но развивать эту тему она не стала.
Я в свою очередь немного рассказал о себе. Но главное было не в разговоре, а в том, что мы оба жадно и страстно поедали друг друга взглядами. В этот момент она взяла мою ладонь и очень нежно зажала между своими. Я не отрывал свой взгляд от её лица. Мне хотелось крепко-крепко прижать её к себе и никогда больше не отпускать.
– Слушай! Я в Сокольниках тысячу
Ну как ей можно было отказать?
– Поехали! Я тоже там давно не был.
Мы резко встали и направились к выходу. Оказавшись на улице, я было собрался ловить такси, но Марта взяла меня под руку и звонко рассмеялась:
– Я на машине, милый!
Мы пошли вдоль улицы, в сторону Дома искусств, и, шагая с ней под руку, я пытался угадать, какая среди стоящих вдоль дороги машин её.
Сперва стояли «Жигули» и «Волги», а чуть дальше сияла на солнышке отполированная до блеска «Ауди-80». Оценивая стоявший транспорт, я решил, что это единственное из всего ряда авто, которое подходило бы ей. Но я в корне ошибся. Поравнявшись с «Ауди», я сбавил ход, но она потянула меня дальше:
– Это не моя. Мы еще не дошли…
К моему дикому удивлению, её машиной оказался достаточно свежий пассажирский микроавтобус «Фольксваген Каравелла» тёмно-синего цвета. Марта нажала на кнопку пульта сигнализации, и я, обойдя машину, расположился на пассажирском сидении. Обернувшись назад, я увидел, что в пассажирском салоне сняты все сидения. На полу лежали разные по высоте стопки чего-то, накрытые старым пледом. Она очень ловко, прыжком пантеры, разместилась в водительском кресле, и мы тронулись.
Она не переставала меня удивлять. Эта маленькая хрупкая девушка чётко и ловко справлялась с тяжёлым и громоздким микроавтобусом, который в её руках казался невесомой летящей снежинкой.
Как же она управляла, это было что-то!
Сразу же мы пролетели, не сбавляя скорости, на красный, как будто играя в шашки, объезжали попутные машины, то слева, то справа. Вылетали на встречную полосу, тесня идущий на ней транспорт, и, объехав стоящие на светофорах машины, становились первыми. Марта закурила тонкую сигарету, и наш полёт продолжился. Стрелка спидометра мгновенно подымалась до сотни и резко падала до нуля на ближайшем светофоре. И опять. Всю дорогу с её губ слетали весёлые комплименты в адрес нерадивых участников движения, которые то и дело путались под колёсами. Она звонко смеялась и шутила, курила одну за одной, выпуская между слов струи ароматного дыма от тонких дамских сигарет.
Я не успел оглянуться, как мы уже парковались недалеко от центрального входа в парк «Сокольники».
– Да, Марта! Давно меня так не катали!
Она взяла меня за руку:
– Всё впереди! Покатаемся! – И, прибавив шаг, потянула меня по уже зазеленевшим аллеям…
Сокольники
«Ночь мглою опутала бульвары и парки Москвы,
А из Сокольников пьяненький тащишься ты».
Мило беседуя, держась за руки, мы продвигались вглубь парка. Я то и дело в небольших, свободных от посетителей павильонах в этот день, покупал себе пиво. Настроение было на высоте. Казалось, что мы оба вырвались из долгого мучительного заточения и никак не могли надышаться выпавшей на нашу долю свободой.
Я выбросил в урну очередную банку из-под пива, Марта тем временем отошла метров на пять
– Милый! Я счастлива! – и, зажав мою голову в своих ладонях, целовала меня в губы, глаза, щёки, лоб и опять произносила: – С пасибо, что ты есть! Я так долго тебя ждала… Я тебя каждую ночь во сне видела!
– Я тебя на руках всегда буду носить, – шептал в ответ я ей на ухо, – я обожаю тебя, милая Марта!
Она вырвалась из моих объятий, отбежала вперёд, развернулась, крикнув: «Лови!» – и через секунду опять висела у меня на шее. И снова вырвалась, и всё так же бежала ко мне, рассыпая свой звонкий и солнечный смех по аллеям парка. Казалось, что ветер подхватывает этот смех и уносит куда-то вдаль за горизонт.
Меня как будто подменили. За эти несколько часов я помолодел лет на пятнадцать. Вмиг улетучились и растворились какие-то тревожные мысли, заботы, стрессы. Как будто бы вокруг не было никого, кроме нас двоих, только я и она…
Время пролетело незаметно. Неумолимо приближался вечер. На аллеях парка зажглись фонари, и летящие с гулом по воздуху майские жуки врезались в их жёлтые купола и падали вниз к нам под ноги. Мы шли, обнявшись, под нависающими над нами кронами деревьев. Марта остановилась и повернулась ко мне. Почему-то взгляд её стал очень печальным и тоскливым. Почти шёпотом она молвила: «Милый, я не хочу тебя никуда отпускать. Я не хочу с тобой расставаться!» Марта сильно прижалась ко мне и вновь подняла на меня свои глаза, как будто пытаясь заглянуть ко мне в глубину моего сознания, ища в нём ответного чувства и поддержки. На секунду мне показалось, что на них появились слёзы. «Не всё в наших руках. К сожалению, мы оба далеко не свободны, – она ещё сильнее прижалась ко мне. – Пойдем, пора…»
Куда было деваться. Конечно, в этом потоке чувств и страсти мы совсем забыли… Забыли, что нас обоих дома кто-то ждёт, забыли, что не свободны.
Но казалось, за эти полдня, проведённые вместе, мы прожили целую счастливую жизнь и другой уже себе не представляли. Расставаться не хотелось, но обстоятельства были сильнее.
Вышли из парка, сели в машину и, как два летчикакамикадзе, понеслись по ярко освещённым улицам и проспектам вечернего мегаполиса. Под колёсами летела целая жизнь, с её горестями, радостями, надеждами, мечтами, а мы как будто вырвались из неё, для нас она проходила где-то в стороне, мы были над ней.
Марта остановила микроавтобус недалеко от моего дома, напротив старого, оставшегося ещё с советских времен рыбного магазина.
Я притянул её нежное тело к себе, обнял. Как не хотелось мне в этот момент уходить, этого передать невозможно.
– Я буду думать о тебе, – с казал ей на ухо. Я почувствовал, как сильнее забилось её сердце. Она тихонько всхлипнула, быстро утёрла слезу.
– Я тоже буду думать! И днём, и ночью! Ведь мы не просто встретились. Мы оба этого долго ждали. Может, это судьба? Веришь в неё?