Марта
Шрифт:
Несколько раз пытались собираться. Вроде как поздно уже, но опять одежда слетала с нас, и мы оказывались на диване. Потом всё-таки не спеша собрались, вышли на улицу, покурили у машины и разъехались, когда уже совсем стемнело.
И снова Марта
«Судьба моя лихая,
Огонь любви горит,
Налив вина до края,
Помилуй, сохрани».
В пятницу пришлось осесть в офисе. День выдался бешеный. Начальство, собрание, разбор полетов, куча ценных указаний, работа с документацией.
– Я тебя люблю, и я очень соскучилась, – звонкий голос Марты в секунду заглушил в моей голове весь царящий вокруг шум. Не «привет», не «как дела», а сразу в лоб: «люблю»! И тут же тепло растекается по всему телу, и всё хорошо, и на душе радость, и хочется жить! Нет гвалта, шумящего офиса, только два человека на разных концах телефонной линии.
– Я тоже, милая! Соскучился, сил нет, – прижимая трубку к уху, я вышел в коридор и сразу же на улицу, во внутренний дворик офиса.
– Ты на работе, что ли?
– Да, солнышко, но жду не дождусь, когда вырвусь отсюда, и желательно в твои ласковые объятия, – я достал сигарету, закурил и глубоко затянулся. Настроение было на высоте.
– Жду тебя, родной. Не могу без тебя, – её звонкий голос нёс в себе не что иное, как крик души, – приезжай!!! Я хочу тебя видеть, я хочу прижаться к тебе, схватить тебя за руку и никуда не отпускать. Хочу тебя!
– Я тоже очень тебя хочу! Заласкаю тебя до смерти, пощады будешь просить!
– Не дождёшься, это мы ещё посмотрим, кто кого замучает, – Марта весело и задорно смеялась.
– Замётано! Через час в Текстилях у подруги?
– Постараюсь пораньше! Умираю без тебя! – она повесила трубку, а я ещё несколько минут стоял, докуривая вторую сигарету, и был уже далеко отсюда, там, рядом с ней.
Быстренько доделал дела в конторе и соскочил, сославшись на поездку к клиенту. Где-то уже на половине пути поймал себя на мысли, что давно, а точнее, со времён занятия извозом не водил так автомобиль. Наверное, до этого момента мой «форд» и не представлял, что в нём скрыты такие скоростные возможности. Бесспорно, Марта перевернула всю мою жизнь, все правила и расклады с ног на голову. Но это было прекрасно, драйв и адреналин захлестывали меня по полной, и я гнал по огненному московскому асфальту навстречу любви.
К моему глубочайшему сожалению, у подруги надолго остаться нам не удалось. Где-то часа через два после моего приезда в дверях зашуршал ключ, а когда дверь открыть не смогли, прозвучал резкий звонок. Пришлось одеваться, складывать диван, и Марта не спеша пошла открывать дверь назойливо звонившим гражданам. Ими оказались целый табор хозяйкиных родственников, которые приехали погостить и закупиться всякой хренью в столицу из какого-то старинного русского города Мухосранска или Усть-Урюпинска, впрочем, неважно. Оказывается, хозяйка давно предупреждала Марту об их визите, но в связи с последними событиями об этом было забыто. Объяснились, пообщались да и разошлись кто куда. Мы с Мартой на улицу, а родственники в квартиру. Вышли к подъезду, я сел на лавку, она ко мне на колени. Сидит и звонко смеётся, а я обнимаю её, глажу ладонью через светло-зелёное платье в обтяжку и думаю, куда податься.
– Поехали в Вешняки?
– А что там? – о на подняла
– Там хороший парк, погуляем. Только ко мне во двор заедем, я машину оставлю. Да и в магазин. Обломали нас подругины родственники. Выпить хочу. – Марта только и делает, что улыбается. Хватает меня за шею и в ухо шепчет:
– Поехали. С тобой хоть на край света.
Сели каждый в свою тачку и рванули. Сначала я ехал первый, потом смотрю, она меня по встречке обходит. Я за ней. Летели так, как будто на дороге нет других машин, нет пешеходов, нет светофоров. Держусь за её «Фольксом», чтобы не отстать, а она знай себе давит быстрее и быстрее.
У рыбного, где я выходил при первой нашей встрече, она уступила мне первенство гонки, и, повернув дважды налево, мы углубились во дворы пятиэтажных домов. В мой двор она не поехала. Встала на въезде и, открыв окно, наблюдала, как я паркую автомобиль, и курила. Я закрыл машину, пересел к ней, и мы не спеша тронулись.
– Милый! А что ты пить будешь?
– Я водку хочу.
– А я мартинчика возьму.
– Разве за рулём можно?
– Можно. Мне всё можно. – Она рассмеялась и, остановившись на светофоре, придвинулась ко мне, обхватила за шею и нежно поцеловала.
Я думал, что про мартини шутит. Какое там! Действительно, зашли в магазин, бутылку мартини заказывает. Ну и ладно. Я «Столичной» бутылку, колбасу, хлеб, сигареты.
– Хватит?
Отвечает: «Хватит»!
И вперёд, ближе к парку.
Машину бросили напротив парка на аллее Жемчуговой и, перейдя улицу Юности, зашагали левее, вдоль пруда усадьбы графа Шереметева, к лесу. Метрах в десяти от одетого в камень берега мы нашли остаток огромного векового дерева, которое тут же для нас превратилось в лавку и стол. А напротив – шикарный вид, утки с утятами на гладкой воде пруда, ярко-зелёная трава на другом берегу и на пригорке стоят, как сказочные замки, постройки усадьбы графа Шереметева. И ещё, если посмотреть вверх, то видишь голубое небо с редкими белыми облаками.
– Я здесь никогда не была, – Марта сняла туфли и подтянула ножки наверх, обняла оголившиеся колени руками и внимательно вглядывалась вдаль в усадьбу. – Красота неописуемая!
– Ты красивая, и вокруг всё красивое! Ты солнышко, и на небе солнышко, – смотрю я на Марту, а она, как бы стесняясь, прячет лицо в колени и звонко так, по-озорному смеётся. Правильно она говорит: красота неописуемая!
Она, как принцесса из сказки, смотрящая вдаль мимо сказочного замка, мимо графского пруда, вдаль наших российских просторов, в ожидании принца из далёкой страны на белом коне. А в реальности, конечно же, не принц, а я вынул из джинсовки тупую выкидуху и здоровыми ломтями накромсал сначала хлеб, а потом и колбасу. Наполнил наполовину два пластиковых стакана, один мартини, другой водкой, протянул ей и сказал: «Пьем за красоту, за то, что мы нашли друг друга, за нас и за любовь!!!»
– Согласна!
И тут же у обоих посуда опустела. Я закурил и наконец решился спросить у неё о том, что умалчивалось и обходилось стороной всё это время. И вот что интересно, я ещё не начал говорить, а она уже как будто поняла, о чём пойдёт речь. С лица сошла улыбка, глаза потускнели, и во внимательном взгляде читалось: «Спрашивай».
Я глубоко затянулся, выдержал паузу, она тоже закурила.
– Послушай, Марта, за то время, что мы знакомы, ни я, ни ты ничего толком друг о друге не знаем. Давай попытаемся восполнить этот пробел. Мне интересно знать о тебе всё.