Мартин Воитель
Шрифт:
— За тем холмом. Иди за мной!
Роза видела, как Мартин взбежал на холм и остановился. Она бросилась бегом догонять его, Грумм и Паллум следовали за ней по пятам.
— Мартин, подожди нас!
Когда они подбежали к нему, юный воин стоял и, разинув от удивления рот, оглядывал происходящее внизу. Болдред, улыбаясь, вразвалочку подошла к нему и встала рядом:
— Ну вот, теперь у тебя тоже есть войско!
Королева Амбалла стояла во главе своей многочисленной армии карликовых землероек, а за ними расхаживал в толпе белок из племени Гоо Страж
Со своего наблюдательного пункта на вершине холма Мартин взглянул налево. Там вдалеке виднелась северная стена Маршанка. Роза потрясенно разглядывала Мартина, не узнавая своего друга. Он окаменел, его глаза наливались кровью, а лапа, стиснувшая рукоять меча, побелела от напряжения. Клинок взлетел над его головой и вытянулся в сторону ненавистной крепости Бадранга. Войско замолкло — все глаза были устремлены на юного Воителя, ожидая слова, которое слетело с его уст, как сталь, бьющая по кремню:
— Впере-е-е-е-ед!!!
И они рванулись вперед, подобно половодью, затопляющему берег, но Мартина Воителя не удалось обогнать никому. Оскалив зубы, он мчался через дюны и пригорки, а поднятый меч по-прежнему указывал на Маршанк. Розу вместе с Паллумом и Груммом оттеснили в середину вопящего войска. Иногда сквозь лес копий, пик и поднятых мечей ей удавалось различить одинокую фигурку Мартина, мчащегося впереди всех. Она вспомнила, как увидела Мартина в первый раз привязанным к двум столбам на стене Маршанка, и ей вспомнились слова, которые он крикнул во тьму грозовой ночи. Сейчас они снова звучали в ее сердце: «Я воин! Я Мартин, сын Люка! Я буду жить, я не сдамся и не умру здесь! Слышишь, Бадранг? Я доживу до дня, когда верну себе отцовский меч и сражу им тебя! Бадра-а-а-а-а-анг!»
Воткнув рядом с собой в песок дротики, лучники изготовились к стрельбе с колена и до отказа натянули луки. Подняв лапу, Баллау прошелся вдоль их шеренги. Вопящая орда врагов, мчавшаяся к ним по берегу, все приближалась.
— Спокойно, парни, дождитесь, пока можно будет разглядеть пену на рылах этих подлецов… Ну!
Навстречу орде полетела туча стрел, некоторые солдаты упали, и их затоптали те, кто бежал сзади, но атакующие не остановились.
— Заряжай! Пли! — крикнула Дубрябина своей шеренге пращников, когда лучники, выстрелив, залегли.
Камни из пращей попали в цель, но их было слишком мало, чтобы остановить неумолимо приближающуюся орду. Ряды Воинов Свободы дрогнули. Под натиском противника они отступили к морю, оставляя на земле убитых товарищей.
Стоя на гребне стены и наблюдая, как маленькую армию безжалостно теснят к морю, Бадранг не смог удержаться от торжествующей улыбки. Он повернулся к Боггсу:
— Погоди, многие из них еще будут нашими рабами — те, конечно, кто не утонет в море.
Боггс поглядел на небо:
— Странно, по-моему, где-то гром гремит.
— Балбес, какой еще гром, на небе ни облачка! Боггс оттопырил уши лапами:
— Я уверен, что это гром. Он слышен вон оттуда… — Онемев от ужаса, он указал на север, где огромное войско с ревом перевалило через холм и приближалось к крепости.
Бадранг оцепенел, но неожиданно для самого себя начал отдавать приказы:
— Травощип, солдат в крепость! Боггс, лучников на северную стену! Не закрывать ворот, пока наши не вернутся!
Деревей споткнулся на мелководье и упал. Передние ряды атакующих схватились по пояс в воде с Воинами Свободы, когда Крестозуб завопил:
— Отходим! Отходим! Живо в крепость! Какое-то войско штурмует Маршанк! Скорее!
Баллау с маху сел на мелководье и высморкал нос, в который набралась морская вода.
— Что такое, куда это они припустили?… Слава всем сезонам, к нам пришла помощь! Ура-а!
Воины Баллау вопили от восторга и прыгали в воде как безумные.
Шайка Бадранга ринулась назад, в крепость, оставив сражаться на мелководье не более десятка зверей. Несколько точных бросков и ударов дротиками — и с ними было покончено. Бром стоял, нацелив свой дротик в раненую морскую крысу, которая лежала в воде. Он изо всех сил старался заставить себя вонзить дротик во врага и добить его, как вдруг крыса жалобно захныкала:
— Кореш, это я, Вульп. Не убивай меня!
Рука Брома дрогнула. Это был Вульп — тот самый, чью лапу он перевязал, когда под видом пирата проник в Маршанк. Бром ударил дротиком в воду рядом с шеей Вульпа и, наклонившись, шепнул оцепеневшей от ужаса крысе:
— Лежи и не шевелись. Когда мы уйдем, иди по берегу на юг. Никогда больше не попадайся мне на глаза. Удачи тебе!
Развернувшись, Бром схватил копье и с торжествующим криком побежал следом за бойцами, направлявшимися к Маршанку.
Итак, битва началась! Армия Мартина растеклась вокруг Маршанка и окружила его со всех сторон. Солдаты тирана выстроились на стенах крепости. В воздухе замелькали камни, дротики, стрелы и копья.
Бадранг поспевал повсюду, размахивая мечом и ободряя своих бойцов, сгрудившихся на стенах:
— Крестозуб, больше лучников на переднюю стену! Ворота нужно удержать любой ценой! Рубите веревки, сбрасывайте крючья — не давайте им зацепиться! Жабоед, подними на заднюю стену камни и валуны! Кидайте их вниз, давите их! Синешкур, поручаю тебе южную стену.
Бадранг был опытным полководцем. С верой солдат к нему возвратилась уверенность в себе. Бадранг видел, что Маршанк вот-вот будет взят, и решил изменить тактику боя:
— Ломозуб, возьми тридцать раненых. Двадцать из них разбей на четыре отряда по пять и пускай носят на стены копья, стрелы и камни для пращей. Остальные десять пусть поднимут на стены большие рыбачьи сети и сбрасывают их на штурмовые колонны. Это замедлит их продвижение. Ну, вояки, давайте — сегодня мы можем завладеть всей страной. Рабы, земля, добыча — все наше будет!