Маска Локи
Шрифт:
Однако стакан был в его руках.
— Все в порядке?
— Да, конечно. Я просто задумался, что это за штука на дне моего стакана.
— Я что, дала тебе грязный стакан?
— Нет, я не это имел ввиду…
— Мужчины! Вы живете, как свиньи в хлеву, а потом обвиняете женщин, если что-нибудь не совсем чистое.
— Да я не о том. Сэнди…
— А чья это квартира? — Сэнди уселась на подушки и игриво пнула его ногой. — Слишком опрятная, чтобы быть мужской, и слишком маленькая, чтобы делить ее с кем-то.
— Рони Джонс.
— Это
— Она. Одна моя знакомая.
— И от кого мне лучше держаться подальше.
— Не беспокойся. Когда она вернется и обнаружит, что мистер Мертвец здесь наделал, она будет готова скормить меня своим пираньям. Предполагалось, что я буду ухаживать за ее барахлом — особенно за этими проклятыми рыбами.
— Пираньи? — Сэнди взвизгнула и подпрыгнула. — Где?
— Последний аквариум справа. Слава Богу, он не разбился. Она подбежала и уставилась на него. Три заостренных серебряных рыбы покачивались в ожидании.
— Чудесно! — вздохнула Сэнди. — Какие челюсти! Какие зубы! Рони уже больше нравится мне. Она женщина моего типа.
— Ага. Пираньи придают величие невинному увлечению держать домашних животных — если не считать того, что нужно одевать стальной жилет, когда чистишь этот аквариум, и резиновые перчатки, если на руках есть порез или ты держал сырое мясо. В следующий раз ты можешь почистить его, если тебе так хочется.
— Кстати о чистке, — продолжал он, глядя на начавшего остывать убийцу. — Не думаешь ли ты, что мы должны скормить его рыбам? Это позволило бы избежать многих неприятностей.
— Они плотоядные животные, но не волшебники. Эти рыбы могут сожрать труп, если они на свободе и их много. Каждая из них съедает всего лишь несколько унций мяса.
— А что же нам делать с этим?
— С рыбами?
— С телом.
— Я думаю, лучше всего оставить его на месте.
— Но, — смешался он. — Как? Где?
— Пусть эта Рони обнаружит его, когда вернется оттуда, где она сейчас.
— Путешествует по Греции.
— Без разницы.
— А ты и я — куда нам деваться?
— Я знаю место. Собирай свои вещи. Я подожду.
— А как насчет моей работы?
— Позвони и откажись. Мы найдем тебе другую, дорогой.
Том Гарден долго смотрел на труп, лежащий в луже воды из аквариума, посреди водорослей, одетый в длинный плащ и кольчужную рубашку, с головой, наполовину отрезанной фортепианной струной. Он представил себе объяснения в полицейском участке: присутствие этого тела в квартире, где он официально не живет, и, почти никому не известен, так как днем обычно спит; учитывая, что спасен он был таинственным соседом по имени Итнайн, что по-арабски означает «два», то есть это вообще не имя, и которого он никогда раньше не видел; попадание этой смерти в графу «странные совпадения» и занесение своего имени в компьютерную базу криминальной полиции Метро Босваш. Предложение Сэнди начало обретать смысл.
— Я сейчас соберусь.
Элиза: Доброе утро. Это Элиза канал 536, служба Объединенной Психиатрической
Гарден: Канал 536? Что случилось с тем голосом, с которым я разговаривал раньше?
Элиза: Кто это?
Гарден: Том Гарден. Я разговаривал с Элизой — одной из Элиз, вчера утром.
(Переключение. Ссылки; Гарден, Том. Переадресовка 212).
Элиза. Привет, Том. Это я — Элиза 212.
Гарден. Ты должна мне помочь. Один из этих незнакомцев пытался убить меня. На этот раз ножом. Он бы прикончил меня, не появись другой, какой-то араб, который убил его. Так что Сэнди и я живы, а это тело остывает в моей прежней квартире.
Элиза: Ты хочешь, чтобы я уведомила полицию или другие власти? Они могут помочь тебе справится с этими нападениями и опознать тело.
Гарден: Нет! Я не видел от них ничего, кроме болтовни. На этот раз они, пожалуй, задержат меня за убийство.
Элиза: Но если ты обоснованно все расскажешь, тебе нечего опасаться.
Гарден: Слабовато для психолога. Что касается закона и его исполнителей, тебе следует подучиться.
Элиза: Отмечено, Том… Кто эта Сэнди?
Гарден: Мы живем вместе. Вернее жили когда-то.
Элиза: Где вы теперь?
Гарден: Направляемся на юг.
Элиза: На юг? На юг откуда? Откуда из Босваша ты звонишь?
Гарден: Разве ты не можешь определить?
Элиза: Тысяча километров для оптической связи не длиннее, чем тысяча метров. Пока ты не не наберешь вручную код, у меня нет способа узнать, где ты находишься.
Гарден: Мы в Атлантик-Сити, на побережье.
Элиза: Пока в пределах моей юрисдикции. Но куда вы направляетесь?
Гарден: Я не могу сказать этого по телефону.
Элиза: Том! Это зеркально-защищенная линия. Мои записи охраняются правительственным законом 2008 года и теперь пользуются такой же неприкосновенностью, как и у обычных докторов. Даже более строгой, поскольку я не могу разгласить содержимое файлов из-за особенностей программы. Есть специальные коды между каждыми блоками данных. То, что ты мне скажешь, никто другой не узнает — это часть нашего контракта.
Гарден: Хорошо. Мы собираемся на один из внешних островов в Северной Каролине. Гаттерас, Окракок — один их них.
Элиза: Это… технически вне моей юрисдикции. Я не могу тебя отговорить? Конечно, ты сможешь звонить оттуда, но для меня будет незаконным принять вызов и выполнять мои функции по Универсальному Медицинскому Соглашению.
Гарден: А что, если бы я просто был в деловой поездке и почувствовал необходимость поговорить с тобой?
Элиза: В этом случае можно вызвать местную Элизу. В Каролине это функция Среднеатлантической Медицинской Системы. Если ты вызовешь меня, я смогу разговаривать с тобой только в пределах кредитного соглашения, автоматически подтверждающегося, когда ты идентифицируешь себя, прикладывая большой палец к опознавательной пластинке. Но ты не должен сам платить за мои услуги. Это очень дорого.